В рыбацком домике на замерзшем озере найден окоченевший труп женщины. Глаза ее потеряли свой цвет от холода, а на теле отчетливо видны следы пыток. Инспектору Анне-Марии Мелле есть над чем поломать голову. Особенно если учесть, что убитую звали Инна Ваттранг, и при жизни она была правой рукой главы крупной горнодобывающей компании «Каллис Майнинг». Что это — бытовое убийство? Вряд ли.
Авторы: Оса Ларссон
очертания пальцев ног. Она пожимает им руки, смеясь и весело разговаривая, кладет свою левую руку поверх их ладоней. По пути в свой кабинет спрашивает, как прошла поездка и какая погода в Швеции. Предлагает сесть и наливает чай со льдом.
Всплеснув руками, с ужасом в голосе спрашивает, что произошло с Инной.
— У вас такой вид, словно вы пытались пересечь улицу Лювум-стрит
в час пик.
Инна рассказывает свою историю о том, как на нее в самом центре Стокгольма напала группа подростков.
— Уверяю вас, — говорит она под конец, — самому младшему было лет одиннадцать, не более.
«Именно детали делают ложь убедительной, — думает Маури. — Инна врет с такой завидной легкостью».
— Куда катится наш мир? — вздыхает министр экономики и подливает им еще чаю со льдом.
На секунду воцаряется тишина. Все думают об одном и том же. То, что группа подростков нападает на женщину, избивает ее и забирает кошелек — просто воскресная служба по сравнению с тем, что происходит на севере Уганды. Военизированные группировки и «Господня армия сопротивления» наводят ужас на мирное население в северных частях страны. Казни, пытки, изнасилования стали частью повседневной жизни. ГАС регулярно забирает в солдаты детей — боевики приходят среди ночи, приставляют пистолеты к головам родителей, заставляют детей убить семью соседей — «иначе твоя мать умрет», и затем забирают их с собой. Не приходится опасаться, что они сбегут, — им уже некуда вернуться.
Из страха быть украденными около двадцати тысяч детей приходят каждый вечер из деревень в город Гулу и спят возле церквей, больниц и автобусных станций, чтобы утром снова отправиться домой.
Но Кампала — хорошо обустроенный город, в котором можно сидеть в кафе на открытых террасах и заниматься торговлей. О проблемах в северных провинциях здесь говорить не принято. Поэтому ни Инна, ни Маури, ни министр экономики больше ни словом не обмолвились о детях и насилии.
Вместо этого они начинают приближаться к тому, ради чего встретились сегодня. Это тоже минное поле. Все хотят договориться. Но каждая сторона — на своих, а не на чужих условиях.
«Каллис Майнинг» закрыл свою шахту в Килембе. Пятью месяцами ранее трое бельгийских горных инженеров были убиты, когда местная милиция напала на автобус, идущий в Гулу. Инфраструктура почти полностью разрушена. Вместе с двумя другими горнодобывающими компаниями «Каллис Майнинг» построила дорогу от северо-запада Уганды до Кампалы. Три года назад она была совершенно новая, а сейчас местами совсем непроходима. Различные военизированные формирования минировали, блокировали и взрывали ее. После наступления темноты ее нередко перегораживают, и может произойти все, что угодно. Вокруг нее болтаются накачанные наркотиками, обалдевшие подростки с оружием в руках. А за ними, чуть поодаль — их более старшие товарищи по оружию.
— Я строил шахту не для того, чтобы ею овладели вооруженные группировки, — говорит Маури.
Его служба безопасности, призванная охранять территорию вокруг шахты, давно дезертировала. Сейчас там происходит незаконная добыча. До конца не ясно, кто заправляет, используя оборудование, которое компания не смогла вывезти, и приводя весь парк техники в негодность. До Маури дошли слухи, что это формирования, стоящие на стороне правительственных войск. Стало быть, вполне вероятно, что его обкрадывает сам Мусевени.
— Это проблема всей нации, — говорит министр экономики. — Но что мы можем сделать? Силы нашей армии ограничены, она не может находиться повсюду. Мы стараемся в первую очередь охранять школы и больницы.
«Чепуха, — думает Маури. — Если даже и не они воруют у меня, то все равно правительственные войска заняты тем, чтобы подчинить себе территории в северо-восточной Конго, разграбить шахты и перевезти золото через границы».
Официальная позиция, разумеется, что все золото, продаваемое за границу, добыто на государственных шахтах в самой Уганде, но все прекрасно знают, как обстоит дело на самом деле.
— У вас возникнут проблемы с привлечением иностранных инвесторов, — говорит Маури. — Они не решатся вести дела в стране, которая не может навести порядок на своих северных территориях.
— Мы очень заинтересованы в иностранных инвесторах. Но что я могу сделать? Мы предлагали выкупить у вас шахту…
— За гроши!
— За ту сумму, которую вы когда-то за нее заплатили.
— А после этого я вложил более десяти миллионов долларов в инфраструктуру и оборудование!
— Но теперь она ни для кого не представляет ценности! И для нас тоже. В этом регионе множество проблем.
— Да уж, я в курсе!
