Судьба не балует Наташу Мазурову. После трагической гибели родителей ее отдают на воспитание к тетке-извращенке. Но та, дождавшись, когда девчушка превратилась в очаровательную девушку, стала к ней приставать. Вынужденная бродяжничать, Наташа сменяет грязные подвалы на пьяные вечеринки с витающим запахом марихуаны.
Авторы: Марина Юрьевна Островская
что мы узнаем, так это место его рождения. И что это нам даст? Феде сколько лет?
Сорок? Сорок пять? Родился после войны. С тех пор его родители да и все остальные родственники могли успеть по десять раз переехать с места на место.
Ничего это нам не даст.
— Может быть, поискать что-нибудь на Леню?
— Ничего мы про него не узнаем. Он нигде не работал, квартиру снимал, а если и был где-то прописан, то я, например, понятия не имею, где и у кого.
— Так что делать будем? — упавшим голосом поинтересовалась Наталья.
— Думать, — мрачно подытожил Цыгарь. — Куда бы ты, Натаха, на их месте подалась?
— Не знаю. На юг куда-нибудь.
— На юг? Там их поди сыщи. Все равно что в стоге сена рыться.
Наталья отодвинула занавеску, выглянула в окно. Небо на горизонте уже стало малиновым, звезды гасли одна за другой, и ночной мрак над городом рассеивался.
— Пошли, — она решительно махнула рукой, — светать начинает.
Вышли из квартиры, защелкнув замок, и стали спускаться вниз. Проходя мимо почтовых ящиков, Наталья вдруг остановилась.
— Погоди, дай-ка еще раз фонарик.
— Зачем? — удивился Цыгарь, но, обернувшись, догадался. — Глянь на всякий случай.
Наталья через щелку посветила в почтовый ящик, на котором был указан номер квартиры Федора Михайлюка.
— Степа, там что-то есть.
— Давай взглянем. Замок тут какой-то хитрый, — присмотревшись, пробормотал ок. — Ну, ментяра-кабан, любит все основательное.
Он достал из сумки отмычку и стал ковыряться ею в замочной скважине.
Дверца ящика распахнулась.
— Здесь открытка какая-то.
— Повестка в милицию, что ли?
Цыгарь хохотнул и протянул ей почтовую карточку.
На открытке был изображен памятник Богдану Хмельницкому в Киеве над Днепром.
— Интересно. — Еще не веря в удачу, Наталья перевернула открытку, прочитала текст. — Какая-то тетя Люба поздравляет Федю с днем рождения.
Написано безграмотно, наполовину по-русски, наполовину по-украински.
— Да хрен с ним! Адрес есть?
— Республика Украина, город Бахмач, улица Степана Бандеры.
— Кого?
— Бандеры. Переименовали, наверное, недавно.
— А дом?
— Дом номер тридцать пять, квартиры нет, значит — частный сектор.
— Ну, Натаха, — рот Цыгаря расплылся до самых ушей, — держи пять!
Пассажирский поезд, скрипя тормозами и гремя сцепками, остановился у перрона железнодорожной станции маленького украинского городка Бахмач. Из всего состава на площадку вышло около десятка пассажиров.
Среди них выделялась молодая супружеская, судя по всему, пара — красивая женщина в легком, свободного покроя сарафане и нервный худощавый мужчина. Суетясь вокруг своей спутницы, он то и дело переставлял с места на место большой неуклюжий чемодан.
— Степа, не дергайся, ты меня раздражаешь. И ребенок будет нервным расти, — Она многозначительно погладила выпиравший из-под сарафана округлый живот.
— Я другого боюсь, — чуть понизив голос и оглянувшись по сторонам, проговорил мужчина. — Как бы преждевременные роды не случились.
— Не волнуйся, я все хорошо закрепила. — Его спутница тоже понизила голос.
— То-то же, а то нам только выкидыша не хватало!
— Степа, возьми себя в руки, не выражайся. Ты хоть и не очень похож, но все-таки как бы мент. Попробуй пару часов вести себя спокойнее, сдержаннее. Ты просто играешь роль.
— Да это как раз больше всего меня и стремает. Я, человек, который всю свою сознательную жизнь был честным вором, должен изображать мента поганого.
Натаха, я тебя предупреждал, если кому-нибудь заложишь — пеняй на себя.
— Степа, перестань говорить глупости. Кому я тебя стану закладывать?
Балеринам из кордебалета? Расслабься, представь, что ты — актер и ничего больше. Мне самой в жизни приходилось играть кого угодно: и пай-девочек, и развязных шлюх… Но ведь я от этого проституткой не стала?
Ее слова слегка успокоили Цыгаря.
— Пошли! — он решительно подхватил чемодан и зашагал в сторону вокзала.
— Не так быстро, Степа, — семенила за ним Наталья Мазурова, — я же все-таки беременная…
Выйдя на тесную привокзальную площадь, где пассажиров поджидали два стареньких рейсовых «ЛАЗа», два видавших виды «Москвича» и «Жигули» с проржавевшими крыльями, они выбрали, как им показалось, более надежную технику.
— На Степана Бандеры поедем? — поинтересовался Цыгарь у одного из водителей.
— Четыре гривны, — зарядил частник.
— А «россию» возьмешь? Мы только что приехали, поменять не успели.
— Возьму.
— Сколько
