Судьба не балует Наташу Мазурову. После трагической гибели родителей ее отдают на воспитание к тетке-извращенке. Но та, дождавшись, когда девчушка превратилась в очаровательную девушку, стала к ней приставать. Вынужденная бродяжничать, Наташа сменяет грязные подвалы на пьяные вечеринки с витающим запахом марихуаны.
Авторы: Марина Юрьевна Островская
дверей кабинетов, выискивая глазами хоть какой-нибудь указатель. Вытащив из сумочки визитку, она обратилась к бежавшей по коридору девушке в белой блузке и черной мини-юбке.
— Извините, где я могу найти… Нурали Шалимова?
Та резко затормозила, смерила Наталью оценивающим взглядом и сквозь сжатые зубы процедила:
— Вторая дверь направо.
Перед дверью кабинета коммерческого директора дожидались приема несколько посетителей. Увидев свободное место на широком кожаном диване, Наталья чинно села и закинула ногу на ногу. Из-за плотно закрытой двери доносились возбужденные голоса. Вскоре появилась секретарша, та самая девица, которую Наталья остановила в коридоре. Она, разумеется, сделала вид, что не узнала ее.
Наконец дверь кабинета раскрылась, на пороге показался его хозяин, выпроваживавший расстроенного посетителя.
— Я бы с радостью, но обстоятельства сильнее нас. Надеюсь, вы понимаете… — Увидев Наталью, он осекся и, торопливо похлопав гостя по плечу, заговорил еще быстрее:
— Зайдите ко мне завтра, а еще лучше на следующей неделе, надеюсь, к этому времени все образуется.
Остановившись рядом с Натальей, он перевел дух.
— Уф, ну и денек… Извините, господа, мне надо ненадолго отлучиться.
Лучезарно улыбаясь, он за локоток вывел Наталью в коридор. Посетители и секретарша, как по команде, повернули головы. Только взгляды у мужчин были понимающие, а у секретарши — злобно-холодный.
— Сегодня все как будто сговорились, — оправдываясь, произнес Шалимов.
— Так и прут с самого утра. Да еще кофеварка сгорела, будь она неладна. Но я вас все-таки угощу кофе, не возражаете?
— Почему бы и нет?
— Вы всегда отвечаете вопросом на вопрос?
— Я над этим не задумывалась.
— Ладно. Простите, я не выразил вам своего восхищения. Третий раз мы встречаемся, и вы все время предстаете в ином обличье. Это случайность или у вас такой стиль?
— Это мой стиль жизни. Постоянство на меня нагоняет смертельную тоску.
— Ах, ну да. Театр — это, конечно, не конторский офис.
— Некоторые считают, что театр гораздо хуже, — неопределенно заметила она. — А куда мы, собственно, идем?
Они остановились перед обитой кожей дверью в самом конце коридора.
— Мы идем к моему боссу. Вообще-то мы партнеры. Он не любит, когда его называют боссом, но за глаза…
Он открыл дверь, пропустил Наталью вперед и, коротко кивнув средних лет секретарше, прошел в кабинет.
— Знакомься, Руслан Каримович. Это — Наталья. Я тебе говорил о ней сегодня. А это — Руслан Каримович Гатаулин, генеральный директор нашей фирмы.
За барьером из офисной оргтехники за столом сидел плотный круглолицый мужчина с тщательно маскируемыми проплешинами на приплюснутой голове. Он оторвал взгляд узких черных глаз от разложенных перед ним бумаг и, оценивая, пристально уставился на гостью. Его лицо, вначале бесстрастное, буквально на глазах оттаяло.
Поправляя пиджак, он встал из-за стола и подошел к Наталье. С неуклюжей галантностью наклонился и приложился сухими губами к ее небрежно протянутой руке.
— Очень, очень рад! — Глаза его разгорались все сильнее. — Прошу, — указал Гатаулин на узкий кожаный диван у стены.
Наталья села, без жеманства кивнула в ответ на предложение выпить чашку кофе. Нурали пытался что-то сказать, но Гатаулин опередил его:
— Мне нужны сводки со всех наших заправок.
— Но, Руслан…
— И немедленно!
Наталья заметила, как Шалимов с сожалением посмотрел на нее, когда покидал кабинет, и усмехнулась про себя: «Стареющий шеф отшивает молодого соперника». Она и сама предпочла бы не оставаться наедине с Гатаулиным, который по первому впечатлению не вызвал у нее особых симпатий — так, заурядный, самоуверенный нувориш, вполне предсказуемый и потому скучный. Впрочем, обещанная ей перспектива была столь соблазнительна, что мелкие препятствия вроде похотливого спонсора можно было игнорировать — это не имело решающего значения.
Между тем в глазах генерального директора «Росвнешимпэкса» уже пылал настоящий огонь.
«Ох уж эти восточные мужчины!» — подумала она.
— Так вы, значит, актриса? — спросил он, погружаясь в кресло напротив.
— Начинающая, — уточнила Наталья.
Бесшумно распахнулась дверь, секретарша внесла на подносе две чашки дымящегося свежезаваренного кофе. Гатаулин дождался, пока она удалится, и, лукаво улыбаясь, предложил:
— А может, вы выпили бы чего-нибудь покрепче? У меня для гостей всегда есть коньяк, джин, виски. Хотя… Я думаю, что такая дама, как вы, предпочитает шампанское.
— Кофе вполне достаточно. Вы — человек занятой.
