Судьба не балует Наташу Мазурову. После трагической гибели родителей ее отдают на воспитание к тетке-извращенке. Но та, дождавшись, когда девчушка превратилась в очаровательную девушку, стала к ней приставать. Вынужденная бродяжничать, Наташа сменяет грязные подвалы на пьяные вечеринки с витающим запахом марихуаны.
Авторы: Марина Юрьевна Островская
Кому такая падла понравится?
— Ты специально таких клиентов подбираешь? — возвращая фотографию очередного лоха, поинтересовалась Наталья.
— Какие попадаются. Я же не виноват, что у них такие морды отвратные.
Нам главное, чтобы у клиента были бабки, а любовь крутить с ними не обязательно. Твое дело — завлечь, глазками поиграть, ну там — коленку показать, а под это дело выкачать у него информацию. У тебя, Наташка, это хорошо получается.
— Значит, Кашинцев Игорь Петрович, — тяжело вздохнула она. — Что про него еще известно?
— Жмот страшный, за бакс удавится.
— Час от часу не легче. Может, мне еще его за свои по ресторанам водить?
— Может, и так, — ухмыльнулся Михайлюк. — Да ты не бойся, расходы компенсируем.
Выходя из театра, Наталья отметила про себя некую странность в поведении вахтерши. Та при ее появлении не расплылась, как обычно, в приветливой улыбке, а с озабоченным видом нырнула под стол и загремела там какими-то банками. Однако Наталья прекрасно догадывалась о причинах этого: подруги поведали о неприятных разговорах с милиционером, правда, постарались представить их как глупое недоразумение.
На улице она огляделась. Не заметив знакомого «Мерседеса», вздохнула с облегчением и направилась в сторону метро. Но не успела сделать и двух шагов, как к ней подошел светловолосый мужчина с бесцветной внешностью:
— Вы Наталья Мазурова?
— Смотря кому это нужно знать, — настороженно ответила она.
Мужчина вынул из кармана удостоверение и, развернув его, представился:
— Следователь уголовного розыска майор Старостин.
Ощутив некоторую слабость в ногах, Наталья все-таки сумела быстро взять себя в руки и холодно поинтересовалась:
— Тот самый Старостин, который активно интересуется моей скромной личностью?
— Тот самый, — спокойно сказал следователь. — Вам уже доложили?
— Вы полагали, что может быть по-другому?
— Да нет.
— Тогда зачем задавать глупые вопросы? Могу я узнать, чем продиктован столь настойчивый интерес? В театре скоро каждый монтировщик сцены будет подозревать меня в том, что я уголовный элемент. Правда, среди них много «синих», и это только подымет мой авторитет.
— Об этом пока рано говорить… — замялся Старостин.
— Но вы же меня в чем-то подозреваете?
— По долгу службы мне приходится подозревать многих.
— Тяжелая у вас жизнь. Как же вы по улицам ходите? Ведь любой прохожий может оказаться грабителем или убийцей!
— К счастью, в большинстве случаев это не так.
— На всех преступлений не хватает?
— Слава богу, честных людей больше, чем преступников. Но для того, чтобы не пострадали невинные, я обязан что-то делать, что оправдывало бы мое существование.
— Вы так и будете темнить? Если вас что-то интересует — спрашивайте, нет — извините, и разойдемся, как в море корабли.
— Вам это может показаться странным, но меня интересует происхождение шрама у вас на щеке.
Если бы он смотрел Наталье в глаза, то заметил бы в них холодную неприязнь.
— Допустим, я упала и порезалась. Вас это устраивает?
— Странный порез — в форме креста.
— Всякое бывает. Что дальше?
— Я — следователь. В силу специфики своей работы меня интересуют различные детали. Шрам ваш имеет столь нестандартную форму, что увольте, но я вам не верю.
— Вы можете предложить другие варианты? — с ядовитой усмешкой спросила Наталья.
— Могу. Например, это — результат преступного посягательства на вас или след от сведенной татуировки, которую могли сделать насильно. Думаю, по крайней мере один из этих вариантов близок к истине.
— На эту тему я говорить не желаю, — отрезала Наталья.
— Понимаю, что вы симпатии ко мне не испытываете. Это вполне естественно. Мало кто получает удовольствие от общения с сотрудником уголовного розыска. Я к этому давно привык. И если вы, мадам, хотите вывести меня из себя, у вас ничего не получится. Кишка тонка. Я не очередной ваш воздыхатель, которых вы так ловко динамите. Короче, если на вас было совершено нападение и вы скрываете этот факт, то тем самым помогаете преступнику, который, оставаясь на свободе, может совершить еще немало подобных деяний. Своим молчанием вы ставите под угрозу жизни других людей. Вы становитесь сообщником!
— Я не понимаю, о чем вы говорите. — Наталья приложила максимум усилий, чтобы скрыть волнение.
— Недавно в Битцевском лесопарке обнаружили труп женщины. У нее на щеках были порезы в форме креста…
Хотя само известие о трупе в лесопарке вряд ли могло порадовать нормального человека, Наталья все
