Судьба не балует Наташу Мазурову. После трагической гибели родителей ее отдают на воспитание к тетке-извращенке. Но та, дождавшись, когда девчушка превратилась в очаровательную девушку, стала к ней приставать. Вынужденная бродяжничать, Наташа сменяет грязные подвалы на пьяные вечеринки с витающим запахом марихуаны.
Авторы: Марина Юрьевна Островская
подошел к Кашинцеву и резким движением руки содрал с его лица липкую ленту.
— То, чем вы тут занимаетесь, — бандитизм и вымогательство… — выдохнул налоговый инспектор.
— Неужели? — хмыкнул Федор.
— Ваша кассета — для суда не доказательство.
— А что ты скажешь на это? — Федор взял с полки пластиковый пакет, в котором лежали отбитое горлышко бутылки и кружевные трусики. — Вот здесь очень четко отпечатались твои пальчики, а там, — он ткнул пальцем в деталь нижнего белья, — твоя вонючая сперма. Как ты считаешь, это для суда доказательства?
Кашинцев долго молчал. Он понимал, что оказался наглухо приперт к стенке. Выбора не было, и ему ничего не оставалось, как утвердительно кивнуть, пряча глаза.
— Ну, вот и молодец, — похлопал его по плечу Михайлюк-старший. — Леня, развяжи ему ноги.
Середина жаркого лета в мегаполисе — не лучшее время для масштабных художественных акций, но именно июль выбрал Андрей Ольшанский — владелец рекламного агентства «Арт-Модус» — для организации тусовки, которая должна была расшевелить всю богемную Москву.
Расчет оказался верным: на фоне окончания театрального сезона, затишья в политической жизни страны и начала сезона массовых отпусков «Ночь пожирателей рекламы» привлекла внимание самой широкой аудитории. Мероприятие, проводившееся в кинотеатре «Россия», своей массовостью напоминало партийные съезды застойных советских времен. Правда, в отличие от партийных съездов и конференций, обстановка была куда более демократичной.
Вместе с персонами VIP-класса, прибывших, как положено, на черных «Мерседесах», в сопровождении суровых охранников на «Ауди» с мигалками, в холле кинотеатра собрались съемочные группы практически всех телевизионных каналов столицы, рекламисты, пи-арщики, хиппиобразные художники с нечесаными бородами, элегантные топ-модели, актеры, режиссеры, журналисты, дизайнеры и т.д. и т.п.
Повсюду царила характерная атмосфера художественного салона. Официанты и обслуживающий персонал не успевали заполнять напитками и закусками «шведские» столы: богемная публика страсть как охоча до дармовых угощений.
Программу представлял француз Жан-Мари Бурсико — автор идеи этого международного шоу. Вместе с Андреем Ольшанским он стоял на невысоком подиуме внутри зала и с воодушевлением рассказывал о том, как несколько лет назад его осенила мысль собрать наиболее интересные работы в области визуальной рекламы и, смонтировав из них нечто вроде многочасового видеоклипа, продемонстрировать его публике.
Ольшанский с ходу переводил вступительное слово, демонстрируя приличное знание французского языка. После речи, сопровождавшейся вспышками фотокамер, раздались вежливо-сдержанные аплодисменты, и на двух огромных видеомониторах появились первые кадры рекламных роликов, удостоенных чести открывать эту ночь.
Вначале, словно для того, чтобы сыграть на чувствах «новых русских», заполнивших зал наряду с интеллектуальной публикой, на экране появилась огромная радиаторная решетка автомобиля «Мерседес-Бенц». Ролик, снятый одним из известнейших голливудских кинорежиссеров, и впрямь оказался талантливым. VIP, большинство из которых считало себя таковыми исключительно благодаря толщине кошельков, переглядывались и возбужденно кивали головами.
Судя по всему, начало можно было считать удавшимся, и Андрей Ольшанский, предоставив своего французского гостя в полное распоряжение пишущей и снимающей братии, отправился в круиз по залу. Его сопровождала стройная эффектная блондинка в умопомрачительно дорогом вечернем платье от «Тьерри Мюллера» с глубоким декольте, открывавшим вид на почти плоский, в точном соответствии нынешней западной моде, бюст.
Парочка молоденьких журналисток, увязавшихся было за владельцем «Арт-Модуса», вынуждена была разочарованно отступить: его подруга пронзала служительниц пера и диктофона столь явственно презрительными взглядами, что с надеждой взять интервью у одной из ярчайших звезд рекламного бизнеса России пришлось расстаться как с чем-то несбыточным.
Ольшанский неторопливо перемещался от одной компании к другой, со спокойной уверенностью хозяина вечера отвечал на вопросы гостей, лишь слегка прикладываясь к бокалу с шампанским. Это был высокий элегантный молодой мужчина с короткой стрижкой русых волос и легкой небритостью на лице, делавшей его похожим на рекламный образ ковбоя «Мальборо», хотя и значительно более интеллектуальный. Чуть опущенные уголки глаз придавали его лицу выражение постоянной задумчивости.
Многие приветствовали Ольшанского
