Черное белое

Где же взять деньги? На сегодняшний момент это главная проблема. Перевод придет нескоро. Сняла однокомнатную квартирку в пригороде Москвы, поближе к больнице, отдала за месяц сто пятьдесят долларов. Это еще по-божески! Двести раздала в больнице. А нарколог? Сто долларов надо бы сунуть ему. К тем деньгам, что уже заплатила. Ничто не обходится так дорого, как здоровье, лучше не болеть вообще. Но в данной ситуации деваться некуда. Ко всему прочему Соне нужны витамины. Фрукты, овощи, соки. Все должны видеть, как о ней заботится старшая сестра. В первую очередь оперуполномоченный. С ним просто повезло. Молчалив, застенчив, хороший семьянин. Имеет дочь на выданье. Сонину ровесницу.
— Валерия Алексеевна, вы просто святая! — Сказано с чувством.
— Да что вы, Валентин Сергеевич, какие пустяки! Это мой долг.
Они только что покинули палату, где засыпает Соня. В руках у Валерии черная сумочка, от которой надо избавиться поскорее. С прошлой жизнью Сони Летичевской должно быть покончено.
— Я бы хотел с вами поговорить, Валерия Алексеевна. Э-э-э… Есть некоторые моменты…
— Одну минутку.
Из палаты выходит главврач. Как кстати! Кидается к нему:
— Анатолий Борисович! Лицо у того расстроенное. — Вы хотели со мной поговорить. Это серьезно? С Соней?
— Я сам не понимаю. Травма головы не настолько серьезная. Небольшое сотрясение мозга. Надо бы сделать сканирование, тогда, быть может, что-то прояснится. Она упорно не хочет признавать вас своей сестрой. И отрицает все, что вы про нее рассказываете.
Валерия всхлипывает. Причем непритворно. Себя жалко.
— Анатолий Борисович, а что говорит нарколог?
— Он с такими случаями еще не сталкивался. Видите ли, Валерия Алексеевна, человеческая психика — вещь чрезвычайно тонкая. Возможно, это последствия травмы черепа, наложенной на резкое прекращение приема наркотиков. Одно не в его компетенции, другое не в моей. Вот если бы мы собрались вместе и все это обсудили…
— И что же делать?
— Если это амнезия, то весьма странная. Больная себя помнит. Но помнит не так, как помните ее вы. Я все больше склоняюсь к необходимости вызова психиатра.
Валентин Сергеевич, стоя у окна, внимательно прислушивается. Она хватается руками за щеки, трясет головой:
— Вы думаете, что… Соня сошла с ума… Нет, нет, нет!
— Я этого не говорил. Но психиатр должен с ней побеседовать.
— Сколько? Сколько это будет стоить?
— Вы разоритесь на врачах, Валерия Алексеевна, — сочувственно говорит главврач.
— Поймите, у меня никого нет, кроме нее! Я хочу вылечить Соню. Сколько бы времени на это не потребовалось. И какой бы диагноз ей ни поставили. Я готова на все.
— Ну хорошо. У меня есть друг. Молодой врач, но знающий. Хороший специалист. Он принимает больных в местной поликлинике, по совместительству работает в психоневрологическом диспансере. На полставки. Денег, как и всем, не хватает. Крутится с утра до ночи. Да еще учится на курсах. Хочет переквалифицироваться в психоаналитика, это сейчас модно. И деньги другие.
— Да-да.
— Возьмет он недорого. И в случае чего устроит Соню в стационар.
— То есть… Вы хотите сказать, что она может загреметь в психушку? О, Боже! Нет, нет, нет!!
— Ну, ну, Валерия Алексеевна! Не надо так расстраиваться! Не выносите приговор раньше времени. Хотя эти истерики, неожиданные вспышки злости, каша в голове… Гм-м-м… Будем работать. Извините, я вас оставлю. Надо продолжить обход.
— А когда? Когда придет ваш специалист? Я хотела бы присутствовать.
— Ну разумеется. Вы где устроились, Валерия Алексеевна?
— Сняла однокомнатную квартиру в пригороде. Пока на месяц.
— Опять деньги. Сочувствую вам. Хлопот у вас с младшей сестренкой! И такая черная неблагодарность! Телефон у вас есть?
— Я сейчас запишу. И мобильный, и домашний. В любое время.
Ушел. Уф! Еще один раунд в ее пользу! К Соне придет психиатр! Лиха беда начало! Некоторое время после разговора с главврачом она не может прийти себя. Очнулась, когда почувствовала: кто-то трогает за руку.
— Валерия Алексеевна, вы расстроились? Вам плохо? Оперуполномоченный смотрит с неподдельным сочувствием.
— Нет, нет, не беспокойтесь, пожалуйста. Сейчас пройдет. Я женщина сильная.
— Я вижу. Знаете, я сегодня не буду вас больше беспокоить. По правде говоря, мне показалось подозрительным, что девушка так настаивает на дате своего рождения и на том, что родилась именно в Москве. Она настойчиво требует защиты у правоохранительных органов. И в конце