Черное белое

Какой удачный день! Знал бы «аспид», что сама была готова заплатить, лишь бы не сказал, где был совершен наезд! Лишь бы милиция никогда не нашла владельца черного джипа! Но обошлось. Ха-ха! Какая же она умница!
И с Соней удачно получилось. Теперь остается ждать визита в больницу врача-психиатра. Чтобы все окончательно встало на свои места.

В кабинете у главврача их собралось пятеро. Сам Анатолий Борисович, его друг, молодой психиатр, оперуполномоченный Валентин Сергеевич, Валерия Летичевская и ее младшая сестра Соня. Та чувствовала себя гораздо лучше, но, словно капризный ребенок, отказывалась это признать.
— Зачем я здесь? — первым делом спросила Соня, когда санитарка помогла ей дойти до кабинета главврача. — Я плохо себя чувствую, не видите, что ли! Хочу обратно в палату.
Анатолий Борисович невольно поморщился, но решил проявить терпение.
— Надо потихоньку расхаживаться, девушка. Чтобы кровь не застаивалась. А вы лежите целыми днями и смотрите в потолок.
— Я думаю, — огрызнулась Соня.
— Вот и поделитесь своими мыслями. Александр Сергеевич Коновалов врач-психиатр, он приехал специально для того, чтобы с вами поговорить.
— Что?! Кто его позвал?! Эта? — и Соня кивнула в ту сторону, где сидела напряженная Валерия. — Хотите убедить меня в том, что я сошла с ума? Не выйдет!
— Сонечка, успокойся, пожалуйста, — попросила ее сестра. — Если с тобой все в порядке, врач так и скажет.
И тут заговорил Александр Сергеевич:
— Вы просто должны рассказать нам о себе, Софья. О своем детстве, о юности, о родителях…
Голос у него был мягкий, приятный. Обе сестры тут же отметили, что молодой человек, которому на вид и тридцати еще нет, хорош собой, и на него так же приятно смотреть, как и слушать.
«Иди в психотерапевты, — мысленно усмехнулась Валерия. — Иди. От клиенток отбоя не будет. Я бы и сама с удовольствием рассказала тебе о своем детстве и юности. И еще кое о чем».
«Красивый парень, — невольно поджалась Соня. — Похож на… Нет, об этом лучше не думать! Если буду долго на него смотреть, я точно с ума сойду! Пусть убирается отсюда!»
— Я ничего не хочу рассказывать! — сказала она вслух. — Вас здесь слишком много!
Оперуполномоченный приподнялся со стула.
— Что ж… Я могу поговорить с Александром Сергеевичем потом.
— Нет! — вздрогнула Соня. — Вы останьтесь! Именно вы! Я хочу, чтобы милиция все знала!
— Мне уйти? — неприятно усмехнулась Валерия.
— И ты останься. Я хочу доказать, что ты врешь. Ладно, оставайтесь все. Я буду говорить. Иначе от нее не избавиться. От так называемой сестрицы.
— С самого начала не надо было капризничать, — вздохнул Анатолий Борисович. — Столько людей хотят вам помочь, Соня. А вы упрямитесь.
— Хорошо. Пусть он спрашивает.
Красивый молодой врач удовлетворенно кивнул и спросил:
— Может быть, вы ляжете на кушетку, Софья?
— Это еще зачем?
— Так вам будет удобнее говорить.
— Оставьте эти ваши психотерапевтические приемчики. Я не больна. И нет у меня никаких проблем. Ни маний, ни фобий, ни депрессий. И с головой все в порядке. Я прекрасно помню все. От первого до последнего дня. Проверьте лучше ее нормальность. — Соня со злостью посмотрела на Валерию.
— Итак, — начал врач, — Вы утверждаете, что родились в тысяча девятьсот семьдесят девятом году?
— Да. Первого июня.
— Валерия Алексеевна?
— 
Шестого июня тысяча девятьсот семьдесят восьмого года.
— Врешь! Ты это придумала! Я говорю правду! Я!
— Софья, ваши слова никто не подвергает сомнению. Не надо так кричать. Мы пока просто сопоставляем факты.
— Сопоставляйте… Первого июня тысяча девятьсот семьдесят девятого. В городе Москве, а не в какой-то там дыре! Чтобы я родилась в глухой дыре! Я! Соня Летичевская! Выросшая в любви и достатке! У меня все было! Все! А сейчас у меня миллионы!
— Валерия Алексеевна?
— 
Мы никогда не жили богато. Несколько лет просто-напросто отчаянно нуждались.
— Ну, ты даешь! Врушка!
— Софья, давайте вернемся к вашему детству.
— Я повторяю, что родилась в городе Москве. Мама говорит, что в тот день с самого утра шел дождь. Было сумрачно и прохладно. Я родилась в половине первого, и в этот момент тучи разошлись, выглянуло солнце, и она улыбнулась. Хотя роды были тяжелые…
— …
роды были тяжелые. Маму увезли в больницу ночью, когда схватки, начавшиеся с вечера, усилились. Рожала она во второй раз, мне к тому моменту исполнилось одиннадцать лет. И я все прекрасно помню. Потому что так ждала именно сестренку! Мама говорит, что родилась она в девять часов утра. Светило солнце, а потом внезапно пошел дождь. Ее привезли из роддома спустя несколько дней. Она была такая крохотная! И такая хорошенькая!