Черное белое

красив, но слишком уж спокоен. Безынициативен. Нерешителен. Предсказуем. И несексуален. Она не уставала перебирать в уме качества, которые хотела использовать. Но за которые не могла его любить. Он утешал, а хотелось обжечься. Такие мужчины легко увлекаются женщинами страстными, а, главное, властными. Ищут того, чего им самим не хватает.
Валерия входила в роль. Она была замечательной актрисой, потому что никогда не была собой. В сценарии «Ах, какая заботливая старшая сестра» было много женских ролей для нее. И роль любовницы лечащего врача младшей сестры тоже. Увлекаясь, она становилась неподражаема. Когда он во второй раз выкрикнул что-то бессвязное, потом замер на ней, расслабленно и благодарно поцеловал в разгоряченную щеку, Валерия поняла: все получилось. Это ее игра.
— Ты замечательная женщина…
— Ты тоже. Замечательный.
Она сказала заветную фразу под занавес, когда оба, уставшие, уже почти засыпали.
— Знаешь, Саша, что я думаю?
— Что?
— Ты мог бы переехать ко мне.
— К тебе?
— Ну да. В эту квартиру. Мне почему-то кажется, что тебе не нравится жить вместе с родителями.
— Я удивляюсь, как тонко ты все чувствуешь!
— Ты ничего сейчас не говори. Надо заснуть с этой мыслью и с ней же проснуться. Тогда отпадет масса ненужных вопросов.
— Это просто невероятно! Еще шесть дней назад я жил спокойно, у меня были какие-то планы на будущее, какие-то отношения с женщинами, какая-то работа. А теперь получается, что все это — и работа, и планы на будущее, и отношения — все связано с тобой. Так бывает?
— Просто тобой еще не занимались всерьез. То есть, ты был никому не нужен. Не нужен настолько, что хотелось бы забыть себя в тебе. А мне нужен. — Она и сама сейчас верила в то, что говорила. — Я, как только тебя увидела, сразу поняла: что-то будет.
— Это не из-за Сони? Не из-за того, что я нужен ей? Не больше ли, чем тебе? Лера? Постой… Я должен вернуть тебе деньги. После того, что сегодня произошло, я просто не могу…
— Ах, какие пустяки! Давай об этом поговорим завтра. Спать хочется.
— Ну хорошо. Мне завтра на работу. А вечером поговорим.
«Значит, он сюда переедет. Уже решено. Сам этого еще не осознает, но уже решил жить здесь, со мной. Это хорошо. Он будет смотреть на ее болезнь моими глазами…» — подумала она засыпая.
Спектакль еще не окончен, но можно объявить антракт. И сорвать первые аплодисменты.

За завтраком Валерия осторожно спросила:
— Что ты думаешь насчет истории, которую рассказала Соня? О своем детстве, о родителях, о богатом отчиме? И насчет апельсиновых деревьев?
— Наш общий знакомый из органов сказал правильно: под действием наркотиков можно побывать и на Марсе, не только в Севилье. О последних пяти годах у нее смутные воспоминания. — Он взял с плиты вскипевший чайник, заварил кофе. — Хочешь?
— Да, пожалуй.
— Какие планы на сегодня?
— Буду ждать тебя. Так что там насчет Сони?
— Сработал механизм защиты. Есть такой термин в психоанализе, об этом была последняя лекция на курсах. Она бежит от реальности, поэтому и придумала себе себя. Недаром ее любимая сказка — «Золушка». Все точно по сценарию: жила-была бедная девочка, после того как папа уехал, никто ее не любил. Две злые «мачехи», родная мать и отчим, сослали с глаз долой, велели посадить десять розовых кустов и перебрать гору фасоли и гороха. Она не выдержала и поехала на бал. Принц оказался наркоманом, но ведь это же был принц! Тот самый. Спаситель. Разве она была не в праве принять его игру? И началось путешествие по сказочному королевству. На мотоцикле. Потом сказка о цветущих апельсиновых деревьях. Когда «поплыла» уже окончательно. Скорее всего, в этот момент она увеличила дозу.
— А на самом деле?
— Все сказка от начала и до конца, — уверенно сказал он. — Без «мачехи» не обойтись. И был придуман отчим. Сказочный принц мог быть только иностранцем. Она же училась на инязе! Светлые волосы, голубые глаза. Уверен, если попросить Соню описать этого Марко, так оно и будет. А насчет путешествия по Европе… Возможно, что и тут наш общий знакомый из органов прав. Притон, где содержат женщин. Бордель. Выпивка, наркотики. Не один мужчина, не два, и не три в течение одного дня. Есть от чего сойти с ума. Тем более, если Соня росла девочкой болезненной и чувствительной. Извини, тебе неприятно это слышать.
Валерии было приятно. Все, что касалось болезни Сони, она принимала близко к сердцу. А он, когда входил в роль врача, обретал ту уверенность, которой вне стен больницы не хватало. Валерия предпочла