Черное белое

Задумав преступление, надо выбрать жертву. Надо обставить все так, чтобы жертва поверила в происходящее. Поверила в то, что она жертва. И победа уже близка… Но в этот момент случается неожиданное: черное оборачивается белым, победа — поражением. И теперь все мысли только об одном: как бы вернуть все на свои места. Но жертва уже вошла во вкус. Она поняла преимущества своего положения. И тот, кто расставил ловушку, чувствует, что сам же в нее и попал…

Авторы: Андреева Наталья Вячеславовна

Стоимость: 100.00

На следующий день события начали развиваться стремительно. Когда в кабинет вошел бывший наставник, Володя взволнованно поднялся из-за стола со словами:
— Удача? Слышал, слышал. Поздравляю! Крупное дело! Глаза у тебя красные, Валентин. Что, всю ночь не спали?
— Есть маленько.
— Ну, теперь-то очередное звание не за горами! Я знаю, что тебе пришлось пережить. Сорок лет и все капитан. Старший оперуполномоченный. Тебе бы давно полковничьи погоны на плечи и — всем РУВД командовать. В крайнем случае, отделом. Нас всего одно звание отделяет, хотя ты меня работать учил.
— Брось. Сам виноват. Ну, ушел и ушел. Потом вернулся. В парнишку того не надо мне было стрелять. Виноват. Нервы.
— Дело прошлое. Все спишется. Когда большим начальником станешь, про меня не забудь.
— Что, зажимают здесь?
— Есть маленько.
И, переглянувшись, оба понимающе рассмеялись. Володя достал сигареты, закурил. Протянул пачку Валентину:
— Курить еще не начал в обратную? Ну, как знаешь. Зарок есть зарок. Тем более, если сердце пошаливает. Наши разошлись, кто куда. А я тебя дожидаюсь. Никак не идет из головы убитая девица. Надо же родственникам сообщить! Навожу справки. Мать умерла, отчим тоже. Отец уехал из столицы много лет назад. Возможно, тоже умер. И кому теперь все это? Меж тем, попала мне в руки любопытная вещица. Когда обыскивали особняк, выпала из книги.
— Из какой книги?
— А разница есть?
— В нашем деле мелочей нет.
— Погоди, справлюсь. — Володя полез в папку, лежащую на столе. Достал протокол осмотра места происшествия, недоуменно пожал плечами: — Вот, пожалуйста: «Бесы». Ф. М. Достоевский. Не думаю, что есть какая-то связь. Сунули в первую попавшуюся книгу. Потому что бумажка — ксерокопия свидетельства о браке. Заверенная нотариусом, между прочим.
— О чьем браке?
— Гражданина Мошкина Павла Александровича и гражданки Королевой Анны Павловны. Выходит, что они были расписаны. Это было за месяц до ее смерти. Я справился по датам. Павел Мошкин — законный муж вдовы. А потому имеет право на половину всего имущества. Подлинника-то свидетельства о заключении брака нет, вот что странно! И зачем нужна была копия, заверенная нотариусом? Не иначе как в права наследства решил вступать. А тут приезжает она. Наследница. Странная девица!
— Я понимаю, что тебя сейчас волнует это зверское убийство. Но у меня дел много. Давай разберемся с трупами, которые были найдены на территории вашего района за последние два года. Так называемые «висяки». Причина смерти — передозировка.
— Да-да. Я понял. Мужики вчера вечером сделали интереснейшую подборку. Тоже сидели до полуночи. Погоди. — Загремев связкой ключей, оперуполномоченный по особо тяжким полез в сейф. Валентин ждал. — Черт, заело! Сейчас открою, — Володя возился с замком, продолжая рассуждать: — И все-таки. Девчонка показалась мне странной. Ведь я с ней три часа беседовал! Слушал какой-то бред про Испанию, про цветущие апельсиновые сады. Как на ветках висят сотни оранжевых плодов, похожих на маленькие солнца. В городе течет река, а пахнет морем…
— Дежа вю, — пробормотал Валентин.
— Что ты сказал? — Володя, наконец, справился с сейфом, достал из него папку. — Вот. Смотри.
— Я говорю, что у меня дежа вю. Насчет апельсиновых садов. Я сейчас расскажу тебе продолжение. Был еще голландец. Марко Ван… Как там его? На мотоцикле. Они колесили по Европе. Потом осели в Испании, потому что зацвели апельсиновые сады. В Севилье. Там есть еще мандариновые деревья. И лимонные. Но они пахнут совсем не так. Даже противно.
Володя замер с папкой в руках.
— Ты что, знал эту девушку? Ты с ней говорил?
— Нет. Никогда не видел. Живой, имеется в виду. Но я знал другую девушку. Вернее, знаю. Некую Софью Алексеевну Летичевскую.
— Постой-ка! Софья Алексеевна Летичевская была убита несколько дней назад! Мы же видели ее труп!
— Ее опознали?
— Ну да. Соседка опознала. Соня брала у нее ключи. К тому же у девушки была справка. Удостоверяющая личность. Она отдала паспорт на замену, поскольку вновь собиралась за границу.
— Изучать проблемы современного искусства. Понятно.
— Дежа вю. Теперь у меня.
— Ты папку-то пока отложи. Выходит, что мы с тобой пересеклись не там, где предполагалось. Я, похоже, знаю, кто займется похоронами Сони Летичевской. И насчет Мошкина. Труп, говоришь, так и не нашли?
— Нет.
— Елки зеленые! Ну и дело закручивается! Кажется, я догадываюсь и насчет блондинки со странным взглядом. Той самой, о которой говорит соседка. Надо только достать фотографию для опознания.
— Где ты ее достанешь?
— Места надо знать. Надо знать