Черное белое

Или вы об этом знали?
— Я…
Такого удара она не ожидала. Комната начала стремительно сужаться, пока непревратилась в блестящую крохотную точку, которая сверкнула перед глазами и исчезла. Валерия на минуту потеряла сознание. Очнулась, когда под нос кто-то сунул ампулу с нашатырным спиртом. Открыла глаза — Валентин.
— Часто с вами случаются обмороки, Валерия Алексеевна? — участливо спросил следователь по особо важным делам.
— В юности. Перед… Это неважно.
— А мне сдается, что важно. Вы как? В порядке?
— Да. — Комната теперь была похожа на фотографию, которую она проявляла. Контуры проступали все четче, только свет, поступающий в окно, казался красным. В этой красной комнате продолжались ее мучения. Следователь, постучав пальцем по столу, после краткой паузы сказал:
— Тогда продолжим. Мошкин, нашедший вашу переписку после смерти жены, тут же отбил телеграмму. Скончалась, мол. В завещании не упомянуты. Мы нашли квитанцию в ящике письменного стола. Подняли документы, выяснили текст телеграммы. Пока вы были в отъезде, Валерия Алексеевна, много воды утекло. Мы хорошо поработали. Я вам расскажу, как было дело. Телеграмму вы получили, и сестра ваша объявилась. Ехали вы не к ней, а к Мошкину. Решили выяснить отношения. Потому что насчет дарственной на имущество были не в курсе. Теперь рассмотрим вариант: имущество после смерти вдовы делится на две равные части. Половина мужу, половина дочери. При отсутствии завещания. Если дочь умирает, кто наследует после нее? Ближайшие родственники. А родственников у Сони Летичевской — младшей… Улавливаете? Две сводные сестры. И вы решили свою родную сестру, наркоманку со стажем, упрятать в психушку, сводную убить, тогда все достается вам. Логично? Вполне. Вы приезжаете, но поскольку на дворе ранее утро, хозяин еще спит, решаете найти дом, указанный в телеграмме младшей сестрой. Она тоже фигура не последняя в ваших планах. И тут… Ее сбивают на ваших глазах. Роковая случайность. Вы отвозите Соню в больницу, потом едете объясняться с Мошкиным. И узнаете убийственную для себя вещь. Королева оформила дарственную на своего мужа! Особняк стоимостью в полмиллиона долларов! Это, считая картины, драгоценности и антиквариат, которые в нем находились. Бешеные деньги!
— Я ничего не знала о заключении брака… — пробормотала она.
— Что? Громче говорите!
— Я не знала, что они поженились… Ничего не знала…
— А свидетельство о заключении брака? Подлинник? Где он?
Она тут же вспомнила «Бесов». Надо было и в этой книге проверить. Но не смогла.
— Не знаю.
— Значит, Мошкин всего-навсего сообщил вам, что является законным мужем? Вернее, теперь уже вдовцом?
— Нет! Не было этого!
— Валерия Алексеевна, все было вот так, как сейчас. В этом кабинете, десять минут назад. Краткая потеря сознания. Помрачение рассудка. Чем вы его ударили?
— Нет! Я не убивала!
— Так же, как потом с Соней. Вы ведь не помните, как били ее по голове бронзовым подсвечником?
— Нет!
— Но били же! Факты, Валерия Алексеевна. Мы сейчас снимем у вас отпечатки пальцев. На подсвечнике четкие отпечатки. Может быть, вы пока вспомните, куда дели труп?
— Какой труп?
— Мошкина.
— Я… Не помню, чтобы била ее подсвечником по голове. Ради Бога! Только не надо про эти подсвечники! Не хочу…
— А что вы вообще помните?
— Мне нехорошо.
— Симуляция? — Следователь переглянулся с оперуполномоченным. Тот пожал плечами. — Валерия Алексеевна, мы вынуждены сделать обыск у вас на квартире. Вот постановление.
Она вздрогнула. Найдут… А что, собственно, найдут?
— Как хотите.
— Вам вызвать врача?
— Нет, не надо.
— Поймите вы, все, что я сейчас делаю, в ваших же интересах. Если судебно-психиатрическая экспертиза даст положительное заключение, признает вас больной, то в ваших действиях нет состава преступления. Но труп Мошкина надо найти. И дело закрыть. Убиты два человека. Причем, убийство Сони Летичевской вызвало толки. Обыватели напуганы. Ходят слухи, что по коттеджным поселкам, где живут люди весьма состоятельные, гуляет кровавый маньяк. Мы должны доказать, что это были вы, Валерия Алексеевна. Так сказать, успокоить общественность. А вы в свою очередь должны нам помочь.
— Помочь? — Но я действительно не помню. Я не могу признаться в том, чего не помню. Не хочу.
— Ну хорошо. Товарищи офицеры, как? Едем делать обыск?
— Послушайте… Если там ничего не найдут, меня отпустят?
— Вы задержаны на трое суток, Валерия Алексеевна. А там будет видно.
— Сами вы маньяки!
— Что?
— Я не хочу в камеру, слышите вы? Не хочу!
— Поехали