Чернолесье

готовясь броситься на меня.
Все дальнейшие события произошли в течение нескольких секунд. Сперва я услышал позади дерева шаги. Моя первая мысль была, что к мертвецам прибыла подмога, однако шаги были совсем не такими, как те, что я слышал перед этим. Это был звук, издаваемый шагами человека, бегущего со всех ног.
Не успел я осознать, что происходит, как прямо возле моего уха раздался взрыв, лишивший меня способности слышать. Голова одного из мертвецов разлетелась, словно выброшенный из окна арбуз, двое других попятились назад. Пространство вокруг меня заволокло серым вонючим дымом.
Неожиданно из облака дыма появилось нечто, что я сперва принял за лопату и перерубило второго зомби пополам. Затем я увидел фигуру в темном плаще, сжимавшую древко оружия, вроде алебарды. Человек в плаще провернулся вокруг своей оси и нанес удар третьему мертвецу, подрубив ему ноги, а затем вонзил противоположный конец древка ему в голову.
На поляне воцарилась тишина: впрочем, возможно, мне это лишь показалось, так как в ушах все еще стоял противный звон. Остро пахнущий селитрой дым постепенно уносило ветром в сторону сосен. Три полусгнивших тела раскинули руки на земле, не шевелясь, как и полагается мертвым. Человек прислонил свое оружие к стене и откинул капюшон: ему было лет сорок, лицо украшали кавалерийские усы с ранней проседью и какой-то рисунок на лбу: не то татуировка, не то пигментное пятно.
— Ну, привет, — произнес он хриплым голосом. — Чего орешь среди ночи?

Костер сухо трещал, то и дело выбрасывая снопы искр в ночное небо. Вокруг него матово светился круг шириной в несколько метров, начерченный Олегом: так звали моего нового знакомого. Он утверждал, что через такой круг никакая нечисть, которой кишит здешний лес, пройти не сможет.
Сам Олег, скрестив ноги, сидел на разложенном на земле плаще, то и дело сгребая полуобгоревшие ветки поближе к центру кострища или подбрасывая новые, и слушая мой рассказ, время от времени вставляя короткие реплики. Я быстро понял, что мужик он довольно угрюмый и неразговорчивый, чего и следовал ожидать от человека, бродящего в одиночестве с алебардой по темному и опасному лесу.
— Ну, вот. А потом на меня напали эти три мертвяка, я стал отгонять их головней и закричал, — закончил я. Олег только кивнул, устало потянувшись.
— Не повезло тебе в самой глущобе выйти, — сказал он. — Сам-то я появился почти на опушке. Если бы очутился в глубине точно погиб бы, никто бы не помог. Наших тогда еще очень мало было.
— Так значит, ты тоже пришел тестировать игру? — спросил я.
— Ага, — кивнул Олег и вздохнул. — Вместе с сыном.
— И… где он? — осторожно спросил я.
— Не знаю, — мрачно ответил Олег. — Я искал его… первое время. Теперь уже перестал искать. Не уверен, что он вообще здесь.
Я замолчал, уставившись на пляску языков пламени. Олег подкинул в костер корявую черную ветку.
— А что это вообще за «здесь»? — спросил я минуту спустя. — Мы вообще где? Это все еще игра Грановского или что это?
— Я не знаю, — тихо ответил Олег. — Девятый год здесь, а так ничего понять не могу.
— Девятый год??? — я приподнялся на локте и уставился на него. — Надеюсь, ты шутишь?
— Какие тут шутки, — Олег с силой бросил в костер ветку, на конце которой трепетало несколько черных квадратных листков. — Говорю тебе, торчу здесь уже столько, что почти обычную жизнь забыл. Вот тебя встретил — хоть вспомнил, что Олегом звали. А то теперь больше на «Улег» отзываюсь. Они тут букву «о» не выговаривают почему-то.
— Они? — переспросил я. — Тут живут люди?
— А то! — ответил он, сняв сапог и подвинув ногу с кривыми пальцами поближе к огню. — Три государства только по эту сторону Чернолесья. А по ту еще одно, да земли Ордена, да за проливом еще вольные города и Палатинский Доминат. За ним тоже люди живут, но там уже я не знаю, что.
— Ого, — я даже присвистнул. — Слушай, это же… ты хочешь сказать, что тут целый мир? В игре?
Олег посмотрел на меня, как на непонятливого ребенка.
— Как бы тебе объяснить, чтобы до тебя дошло… — начал он. — Пойми, есть сильные сомнения в том, что это реально игра. По крайней мере, большинство из наших сошлось на том, что надо жить здесь так, будто это реальная жизнь. Я, во всяком случае, так живу.
— Наших? — я снова решил уточнить. — Здесь таких много?
— Сотни, я думаю, — ответил Олег. — Я знаю несколько десятков по эту сторону Чернолесья. Но есть еще та сторона, да еще остальной мир. Да и здесь я знаком не со всеми.
— И все тестировали игру Грановского? Это ж сколько народу должно было пропасть?
— А ты думаешь, что