Чернолесье

представлял, да и одного-то… Между тем, было похоже на то, что второй отрезает мне путь к отступлению — добежать до дверей хижины я уже не мог. Приехали.
Оправившись от моего удара, существо снова разинуло пиявочную пасть, взмахнуло крыльями и взлетело, тут же бросившись на меня сверху, выставив вперед хищный хвост. Я отбил смертоносное жало ударом приклада, но секунду спустя когти твари впились в мое плечо, а зубы едва не вгрызлись в шею
Левой рукой, я схватил существо за хвост, не давая ему всадить в меня жало, а правой потянулся за топором. Зубы твари были буквально в сантиметрах от моей шеи, она хищно разинула безразмерную круглую пасть, из которой пахло смертью и разложением. Я тянул ее вниз за хвост, одновременно следя за тем, чтобы жало не впилось в руку.
— Куа… — раздалось сверху уже совсем недалеко. Больно вцепившаяся в меня когтями тварь громко, ликующе ответила.
Дотянувшись, наконец, до топора, я отчаянно размахнулся и врубился им прямо в раскрытую пасть чудища. Оно захлебнулось своим ревом, разжало когти, и я, не теряя времени, нанес новый удар, а потом еще один. Во мне бушевала ярость, я рубил черное дергающееся тело так, словно участвовал в чемпионате по колке дров на скорость.
Наконец, перед мои помутившимся от ярости взором всплыла знакомая уже синяя надпись «+200 xp». Я вытер пот и решил оглядеться по сторонам. Но было поздно.
Налетевшая слева черная тень с разгона впилась наждаком мелких острых зубов мне в плечо. Адская боль вызвала новый прилив ярости, и я рубанул ее поперек тела. Топор сухо хрустнул костями, глубоко увязнув в теле чудища. Оно ослабило хватку и сползло вниз, оставив по разорванным в клочья рукавом рубахи мелкое решето кровоточащих порезов. Я закусил губу от боли, и рубанул сверху наотмашь, перерубив дергающееся тело пополам. «+200 xp, Level up».
Но порадоваться новому уровню я не успел. С громким, приближающимся, словно рев летящего поезда «Куа!» на меня бросилась сзади третья тварь. Инстинктивно я лягнул ее ногой, она отскочила, и выигранного времени мне хватило на то, чтобы развернуться — но только на это. Едва повернувшись, я увидел прямо перед собой уже квакена, еще покрупнее двух предыдущих, ростом с невысокого, тощего человека. Секунду спустя он уже летел на меня со скоростью пули, и все, что я успел, это выставить вперед руку, не давая ему сразу же впиться зубами мне в шею. В итоге раскрытая пасть застыла в каких сантиметрах от моей сонной артерии, а вот с хвостом я сделать уже ничего не успел. Мгновение — и острый, взрывающий мозг приступ боли пронзил мою икру, в которую впилось кривое жало.
Я взвыл, вкладывая последнее, отчаянное усилие в то, чтобы отстранить тварь от себя и хотя бы попытаться рубануть ее топором, но тут же почувствовал, как силы начинают быстро меня оставлять. Перед глазами заплясали разноцветные круги, а руки стали наливаться свинцовой тяжестью. Я упал на землю, а чудище нависло надо мной, все ближе подбираясь зубами к шее.
И в тот момент, когда я уже был готов почувствовать, как зубы вопьются в меня, я услышал отвратительный хруст. С этим хрустом из пасти чудища вырвались четыре новых зуба — железные, после чего оно тут же ослабило хватку, нелепо дернулось и затихло. Я не сразу понял, что это были вилы, черенок которых сжимал в руках Винс.
— У вас все хорошо, ваше инородие? — спросил он. — Я вас-то не задел?
Я попытался кивнуть, но не смог. Со мной было все совсем нехорошо. Я буквально чувствовал, как яд из раны на икре поднимается по венам все выше, наполняя мое тело огнем и слабостью. И ничего не мог с этим поделать.
Разум мутился. Я чувствовал, что мне уже тяжело дышать.
— Ваше инородие? — голос Винса слышался уже откуда-то издалека. — А ваше инородие?
Секунду спустя я услышал совсем другой голос:
— Навык… в меню… — это был голос той самой девушки из заброшки. Кажется, я даже видел сейчас ее лицо, обрамленное рыжими кудряшками. — Открой его… быстрее…
Поднять руки стоило огромных усилий, словно к каждой из них было привязано по гантеле. Я сделал прямоугольник из пальцев, и перед глазами возник знакомый свиток, вот только прочесть в нем я ничего не мог: вокруг все плыло, чернильные буквы налезали одна на другую и прыгали, словно взбесившиеся блохи.
Вдруг вокруг одной из вкладок появилась красная рамка. Трясущимся пальцем я нажал на нее, вызвав список перков, но и в нем разобрать ничего не мог. Я почувствовал, что силы оставляют меня окончательно. Если в списке и было какое-то спасение — я его уже не найду. Что ж, хотя бы узнаю, есть ли здесь жизнь после смерти.
Две строчки в длиннющем списке мигнули алым огнем. Разобрать, что в них написано, я не мог, и вообще не был уверен, что это не фантом угасающего