Чернолесье

и то же, мы словно старались отгородиться от мрачной картины и заглушить мысль о том, что неплохо бы повернуть назад.
— Бросьте вы его пытать, ваше высочество, — с деланной веселостью прокомментировал Макс, хлопнув меня ладонью по плечу. — Нашему Д’Артаньяну затуманило разум большое и светлое чувство.
— Иди ты нахрен, Макс, с этим чувством, — я сплюнул под ноги барану, на секунду поднявшему ко мне удивленную морду. — Я не дебил, и понимаю, что она совсем непроста. Если уж она и вправду крутит этим маркграфом, то палец ей в рот не клади. Но она дала нам зацепку.
— Какую еще зацепку?
Я вздохнул и посмотрел на него немного свысока.
— А вот ты как себе представляешь снятие осады с монастыря силами нас троих? — спросил я. — Может, у тебя и план есть?
— А какой от меня нужен план? — усмехнулся Макс. — Ты командир, твой и план. А я делаю под козырек и исполняю приказ.
— Отлично устроился! Ну, вот мой первый приказ: назначаю тебя своим начальником штаба. А теперь слушаю план.
— Ну, окей, окей, нет у меня плана, — Макс выставил вперед руки, в одной из них сжимая уздечку. — Но я чувствую, что весь этот словесный харрасмент нужен был тебе, чтобы к чему-то подвести. Давай, мочи!
— Мой план прост: мы найдем в монастыре то, что понадобилось там нежити. И доставим это в Брукмер. Если Кира права, то осада при этом прекратиться сама собой.
— Отличный план, — кивнул Макс. — Найти неизвестно что, чтобы оно, возможно, помогло. А если нет?
— А если нет, будем действовать по ситуации, — ответил я, стараясь придать своему голосу как можно больше спокойной уверенности.
Откровенно говоря, я надеялся выработать хоть какой-то план, пока буду ехать из Брукмера, но мне это не удалось — особенно в условиях отсутствия информации. Расспросы беженцев по дороге ничего хорошего в этом плане не дали: те из них, кто видел нежить лично, обычно ограничивались эпитетами вроде «кишмя-кишат» и «когти вот такенные!». Большинство же вовсе ограничивались рассказами с чужих слов — например, о том, что нежить вооружена пиками и аркебузами, носит доспехи, а во главе ее шествует ангел смерти Сатра пяти саженей роста, с черными крыльями и ледяным мечом.
Строить хоть какой-то разумный план на подобных исходных данных было, естественно, невозможно, так что я хотел сперва добраться до места и осмотреться. Вот только это соображение, выглядевшее разумным внутри моей головы, вне ее смотрелось, как очень слабый, даже беспомощный план, которым невозможно кого-то воодушевить.
— Нет, ну ты посмотри на него! — у Макса аж перехватило дыхание. — Ваше высочество, вы слышали, каков наш предводитель?
— Ребята, не хочу ваш стратегический брейнсторминг, но, по ходу, у нас проблемы, — раздался вдруг голос Ланы, уехавшей чуть вперед и взобравшейся на гребень очередного холма. Секунду спустя, догнав ее, мы и сами смогли оценить масштаб этих проблем.
Монастырь находился на вершине соседнего холма, высокого, крутого и обрывистого: обращенная к нам сторона походила на белую отвесную стену. Кажется, когда-то здесь добывали известняк, из которого и сложили монастырские стены, тоже белые, словно сделанные из сахара. Вот только сейчас на этом сахаре тут и там чернели пятна копоти.
Вокруг холма закручивалась спиралью дорога, ведущая к воротам, находившимся на противоположной от нас стороне — похоже, единственная. Почти вся она была завалена телами: людей ли, нежити ли — отсюда было не рассмотреть. А вот ниже…
То, что царило у подножия, издалека в самом деле напоминало осадный лагерь. Толпы существ бродили вокруг него в хаотическом танце муравейника: каждое двигалось, казалось, бесцельно, но все вместе создавали пугающе гармоничную картину. Никаких стройных колонн с в доспехах тут, конечно, не было, но и то, что было, внушало ужас своей мощью: ничего подобного я раньше не видел и предпочел бы не видеть никогда.
Были здесь и обыкновенные ходячие мертвецы с обезображенными гниением телами, двигавшиеся, словно марионетки в руках неумелого кукловода. Были сросшиеся из их тел огромные уродливые конструкции, вроде того могильника, которого мы победили с Олегом: они бродили по лагерю тяжелой слоновьей поступью, и все прочие разбегались с их пути.
Были какие-то совсем мелкие твари, похожие издали на крыс или сусликов, сновавшие у прочих под ногами, а были высокие сгорбленные бледные существа с похожими на спагетти тонкими ногами и длинными когтями на руках.
Все это клубилось, кишело, двигалось, но на дорогу, ведущую к монастырским воротам, почти не заходило. Мне пришло в голову, что если сейчас дать Джипу шпоры и понестись во весь опор, пока они нас не заметили, то есть шанс… не сказать,