Черные флаги Архипелага

молодчинка, единственное, надо все в цвете сделать, что Лена и отметила. А почему я ей это направление отдал – идеи она подала хорошие, да и в целом уже в теме. Ну, и потом – толковых сотрудников надо продвигать, согласись?
– Толковых? – Вика побелела уже вся. – Ну так отдай этой толковой мое место, что такого, ее же надо продвигать. Она же умница, красавица, все знает, все умеет, а я так, лохушка сельская, что от меня пользы!?!
Под конец фразы она сошла на визг, окончив ее, вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью.
– Эк ее разобрало – Лена покачала головой. – Для одной ревности чегото громковато, может, еще и месячные?
– Да нет вроде – удивленно ответил ей я на автомате. – Всегда такая выдержанная была, и на тебе.
– Вы сегодня лучше не засыпайте – посоветовала мне Шелестова. – Не прирезала бы она вас в состоянии аффекта. А что? Чик по горлу – и вы уже на небесах.
– Да тьфу на тебя – нахмурился я. – Вот же язык без костей.
– Ну, если что, приезжайте ко мне – подмигнула мне Шелестова. – Дам вам политическое убежище, стакан чая, сухарь с ванилью и диван в маленькой комнате.
– А мне почемуто страшно стало – раздался голос Таши – Уж очень у Виктории Юрьевны лицо белоекрасное было, как эмблема у «Спартака».
– Нда – Шелестова выглядела слегка озадаченной. – Переборщили. Ладно, пойду с художником сама свяжусь, вам явно не до того. И вот еще – надо сразу, в этот номер рекламу дать, что мол, ожидайте в ближайших номерах и все такое.
Я прогулялся по этажам редакции. – Вики нигде не было. Охранник, до которого я добрался уже сильно обеспокоенным, мне рассказал, что она ушла из редакции, причем очень быстрым шагом.
Подписав номер и возложив на загордившуюся Шелестову оставшуюся административку, я свалил домой, надеясь, что Вика там сидит и чай пьет… Или даже лежит и спит.
Дома ее тоже не оказалось, телефон у нее попрежнему не отвечал, и я уже было серьезно занервничал, как она объявилась сама.
– Ты где? – спросил я ее с порядочным облегчением – слава богу, хоть жива, а то у нынешней молодежи такие пузырьки в голове, мало ли что удумает. Добро, если просто отомстить надумает, это неприятно, но не страшно, в конце концов женщина не пирожок, в одиночку не съешь, а вот если бритвой, да по венам… Хотя, тут я, наверное, себе уже льщу, не такая я уж и выгодная партия, чтобы до таких крайностей ради меня доходить.
– Я у сестры – немного отстранено сообщила мне Вика. – Она, правда, сейчас в этой вашей капсуле, но это неважно. Я сегодня не приду ночевать, ты там чтонибудь себе разогрей, там есть в холодильнике разное.
– Вик – я был удивлен – давно уже не было ситуаций, в которых я не знал, что говорить женщинам. Но вот сейчас – не знал.
– Киф, ты не думай, просто тут все сразу навалилось, все так сложно. – Вика говорила с интонациями, которые ей никак не могли принадлежать, в голосе ее были нотки очень уставшей от жизни женщины, но никак не совсем юной девчонки. – Все так запуталось, я не знаю, я не хочу, я не могу… Мне надо подумать. Киф, я очень устала.
– Вик, да что происходит? – черт, сам виноват, дооткладывался.
– Происходит – в трубке прозвучал смешок. – Столько всего происходит, ты просто даже себе не представляешь. Но ты не бойся, я сильная, я выдержу.
– Да я и не сомневаюсь, но может это все стоит обсудить? Спокойно, без нервов? Ну, если тебя Шелестова так бесит, ну давай…
– Да что Шелестова – прошуршал совсем тихо Викин голос. – Ты не играй сегодня, поешь и спать иди, ты же тоже вымотался, а завтра у тебя трудный день в игре, я же помню, ты говорил. До завтра!
И в трубке раздались гудки. Я очень хотел перезвонить, не люблю недосказанности, но понимал, что не следует торопить события. Теперь уже – не следует. Пусть перебесится, а там видно будет.
Утром я поразмыслил – звонить, не звонить. Решил, что звонить не надо, но, пожалуй, стоит поехать в редакцию. Я понимаю, что игра – это важно, но Вика – она важнее игры. Ну, хотя бы потому что она живая. Пока думал, мне позвонила Шелестова.
– Босс, полагаю вам будет любопытно. Ваша законная заюня уже в редакции, она бледна, но деловита, игнорирует меня, хотя и поздоровалась. Запилов на венах не видно, перегар не ощущается, засосов на шее тоже не видать, так что думаю, что вчера не согрешила. В данный момент сидит и изучает свежий номер газеты, морща носик, видать гдето мы вчера с вами обсохатились. Ну и Юшкову уже ввинтила пистон, он опять с бодуна пришел.
– Елена, за мной сто грамм и пончик – сообщил я Шелестовой, хотя конечно излишняя фамильярность и резанула мне ухо.
– Запомню, не забуду – шепнула Елена и повесила трубку.
Нус, слава богу, вроде как все живы и здоровы. А мне пора в Архипелаг, сегодня будет веселый день.

– О,