Черные флаги Архипелага

на гэльта, по моему здесь никаким буреломом и не пахло. – Скорее – туман. Или даже – тумантуманище. Бурелом – это же, когда деревья навалены, ветки сплетены, пни все время под ноги попадаются и плесенью пахнет. А тут просто природное явление, странноватое, но вполне себе обычное.
– Так там все это есть – и пни, и стволы – ободрил меня Гэлинг. – Это все есть, да и еще туман.
Да, по корягам прыгать, да еще когда ни шиша не видно, это удовольствие из разряда очень сильно ниже среднего.
– Ну что, рыжий – к нам подошел Стаффорд. – Давай, веди нас. Как твоя фамилиято повтори еще раз. МакЛаффлин? Ну слава богу, не Сусанин, а то знаешь, проводники, они разные бывают. Заведешь на болото, женись потом на лягушке, чтобы потом оттуда выйти обратно.
– На вилисе – на автомате ответил я.
– Чего? – Стаффорд повернулся ко мне. – Как сказалто?
– В местных болотах брачными делами не лягушки заправляют, а вилисы – разъяснил я ему. – Неужто не слышал?
– Слышал, как же. – Стаффорд почесал лоб. – Сам правда не видел.
– Сходи, глянь – посоветовал я ему. – Только клювом не щелкай, окрутят мигом.
Тем временем воины закрепляли на себе длиннющую веревку – кто пропускал ее под ремень, кто обматывал руку.
– Не ленимся, на авось не надеемся – приговаривал Стаффорд, обходя отряд и проверяя, все ли стали связанными одним тросом. – Искать не будем, так и будете тут блукать до второго пришествия.
МакЛаффлин оглянулся на нас, чихнул и ступил в туман, мгновенно пропав из виду. Потом за ним шагнул один из Диких, другой, и так, постепенно, мы все вошли в белесое марево.
Против моих ожиданий это марево было не влажным, как это обычно бывает в настоящей жизни. Скорее, по ощущениям, это было чтото вроде сухого льда – вроде и лед, вроде и холодный – но какойто противоестественный, ненастоящий, и он вовсе и не холодит, а скорее обжигает. Вот и тут – никакой сырости в этой хмари не было, воздух был сухой и с привкусом чегото горького.
– Впереди дерево – неожиданно и глухо раздался голос Гэлинга, идущего перед мной. Жаль немного опоздал он со своей новостью, я уже об это дерево запнулся, успев, правда, сообщить тому, кто шел за мной –
– Впереди дерево. И я еще, не наступи.
Вскоре подобные сообщения стали постоянными, но я уже наловчился реагировать своевременно. Мы перелезали через стволы, спотыкались о пни, пару раз продирались через кустарники – все прелести леса в одном флаконе. Да еще и вслепую.
Один раз сердце екнуло – мимо нас прошло нечто здоровое, что именно – черт его знает. Ясно было только что оно высокое, сопящее и гулко топающее ногами. Может, здесь, в тумане, боевой слон заблудился? Или ведьма какие эксперименты противоестественные проводит, тварей неведомых плодит?
Когда мне уже начало казаться, что рыжий МакЛаффлин всетаки заблудился и потихоньку начали терзать нехорошие предчувствия, в лицо мне внезапно ударил, заставив заморгать как совёнка, яркий солнечный свет – я вывалился из тумана на огромную поляну, которая создавала невероятный контраст с той мглой, в которой мы провели последние два часа, с того самого момента, когда вошли в Каллидонский лес.

«Вы находитесь на поляне Файф, в месте, которое среди населения Пограничья от века считается проклятым…»

Ого, а местото с историей! И даже с деянием!!!

Вами открыто деяние «Проклятые места Файролла» первого уровня.
Для его получения вам необходимо обнаружить в Файролле еще девять проклятых мест.
Награды:
Пассивное умение «Праведный огонь» первого уровня 5 % к возможности нанести нежити повреждение огнем.
2 % к возможности обнаружить ловушку.
Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе «Деяния».

– О как, хоть чтото, грац всех! – то и дело раздавалось на поляне. Довольные Дикие озирались вокруг, при этом держа оружие наготове и даже приняв боевой порядок. Хорошая все же у них школа – и ведь это восьмидесятые уровни, сильно не элита. И как они умудрились тогда войну проиграть, не понимаю?
– Это поляна Файф. – Гэлинг был необычно бледен, у него резко обозначились скулы. – Вон там, у деревьев, ведьмин дом.
Гэльт показал пальцем на противоположную сторону поляны, там, в тени вековых вязов, стоял крепкий и добротный двухэтажный дом, более