Черные флаги Архипелага

Вика – Лена, значит?
– Вика, давай так – я понял, что мы добрались до центра нарыва. Сейчас я либо его вскрою, либо завтра буду спать с прелестной рыжей девочкой, что стояла на ресепшен «Радеона», причем с полным правом одинокого мужчины. – Я терплю твои закидоны уже третью неделю, но мое терпение не бесконечно. Истерики, срывы – это бывает у всех…
Тут мне в голову пришла довольно жуткая мысль, меня даже в пот кинуло.
– Слушай – икнув, спросил я. – А ты не в положении часом?
Вика ехидно улыбнулась.
– Если бы ты знал, как я хочу сказать «да». Но увы, пока нечем похвастаться. А что жутко стало?
Я в последний момент поймал фразу «Не то слово» и загнал ее обратно в мозг. Нельзя им такое говорить. Они на такие вещи всерьез обижаются, у них бзик на трех вещах – как должна пройти ее свадьба, рождение ее ребенка и встреча ее одноклассников. Над этими вещами строго воспрещается шутить и подтрунивать, ну, если конечно вас беспокоит состояние вашего психического и, вполне вероятно, физического здоровья.
– Да нет, отчего же? – я пожал плечами. – Просто это много объяснило бы. Гормоны, то, се.
– Я хочу от тебя ребенка – внезапно сказала Вика, опережая меня в нашей беседе на полкорпуса. – Но понимаю, что момент еще не тот. Хотя, поверь, если ждать нужного момента, этого ребенка не будет никогда.
Хороший ход, грамотный. Но сейчас моя очередь.
– Если ты будешь выкидывать такие штуки, мы с тобой не то, что до ребенка, мы с тобой даже до свадьбы не дотянем.
Шах!
– Я недавно была у твоей мамы, так она мне сказала, что другой снохи она не хочет.
Ну, это удар корявенький, да еще и ниже пояса. Не по правилам.
– Это весомый аргумент, поэтому, чтобы не расстраивать мою маму, а позднее, возможно, и твою, давай договоримся вот о чем. Работа – это работа, дом – это дом. Давай не будем смешивать две эти вещи, и все будет так, как надо. И в качестве отступного я обещаю тебе, что на нашей свадьбе будут все, кроме Шелестовой.
А вот теперь главное ничего не подписывать, а от слов, если надо, я всегда отопрусь. Хотя про маму она не врет, а это мощное оружие, чую, будут меня осаждать по всем правилам.
– Договорились. – Вика явно тоже была довольна, это было видно. – И есть еще коечто, что тебе надо знать и что мне всю душу уже измотало, но это мы обсудим завтра. Иди спать, у тебя же скоро чтото там должно быть, в этой игре. Тьфу, я начинаю тебя к ней тоже ревновать.
– Вот и славно – я поднялся со стула. – И. – Вика, ты же понимаешь, что в редакции больше не должно быть никакой ругани? И это мое обязательное условие.
– Мог бы и не говорить. – Вика встала и соблазнительно потянулась, привстав на носочки. – Хотя и ты хорош – нечего повод давать для мыслей всяких нехороших. А то ишь ты, «Лена».
– Принимается – кивнул я.
– И вот еще – завтра у нас театр. Ты не забыл? – Вика впилась в меня взглядом контрразведчика.
– Как можно, светлая королева – я отвесил полупоклон.
– «Светлая королева»? – Вика усмехнулась. – Мама права, если тебя немного пообтесать, то в результате может получиться довольно приличный человек.
– У тебя остроумная мама – я немного удивился, но както сразу правду про ее мать говорить не хотелось, хотя делать такие выводы о незнакомом человеке както не слишком прилично.
– Почему у меня? – Вика сделала круглые глаза. – Это твоя мама мне сказала.
Для одного дня всетаки, пожалуй, хватит веселья – решил я, и, поставив чашку в раковину, отправился спать, на ходу устанавливая будильник в коммуникаторе.
В раннем пробуждении, особенно после того, как поздно лег спать, есть определенная прелесть. Есть это офигенное чувство, что вроде только что глаза закрыл – опа, а уже вставать. После такого пробуждения ты ощущаешь себя Буратино – глазами хлопаешь, двигаешься рывками, в голове ветер свистит, виски деревянные и мысли коротенькиекоротенькие.
Я слез с дивана, стараясь не разбудить чтото пробормотавшую Вику, сунул голову под холодную воду, что окончательно сбило с меня остатки сна, еще немного покрутился по квартире и полез в капсулу – это здесь за окном мгла египетская, а в Файролле светать уже, поди, начинает, как бы не проморгать родную эскадру.
С рассветом я угадал – в воздухе пахло утренней свежестью, гдето у горизонта начала светлеть полоска неба, отбрасывая блики на водную гладь. Темнота, которая меня убедила покинуть игру уже ушла, уступив место предутренним сумеркам.
– Коша рррядом – на плечо рухнула уже привычная для меня тяжесть.
– Слушай, Коша – вздрогнул я от неожиданности. – Ты вообще, чего ко мне привязался, а?
– Коша дрруг – сообщил мне попугай и разразился какимто треском, громко щелкая клювом.
– А вот скажи мне, друг – я повернул голову