Черные флаги Архипелага

помучить?
– И можно, и нужно – заверил меня Азов. – Куда они удалились?
Я ткнул рукой в том направлении, куда подались эти гады. Трое бойцов Азова с какойто невероятной скоростью черными тенями немедленно скользнули в ночную темь.
– Ты не волнуйся, это дело времени. – добродушно продолжил Азов. – А ты вот ты мне прямо сейчас скажи, что это за молодец с тобой рядом, ну, а потом поднимемся к тебе, и ты мне подробно расскажешь, кто это был, чего хотел, в деталях, в мелочах. И еще. – Виктория Евгеньевна, вы мне чайку нальете?
Вика фыркнула – ктото посмел усомниться в ее гостеприимстве и качествах хозяйки дома.
– Это Сергей Жилин – пояснил я. – Он у меня в редакции работает. Если бы не он, точно эти гады мне бы почки опустили.
– Аааа. – Азов покивал. – Точноточно, помню.
– Серег, спасибо тебе – я протянул Жилину руку. – Если бы не ты…
– А лучше было бы. – Азов поднял палец вверх. – Если бы вы чуть раньше подоспели, тогда бы вашего шефа на асфальт со всего маху попой не опустили. Да, Макс, вот что, набери доктора, чтобы он подъехал прямо сейчас, нашего друга посмотрел. И не бухти, Киф, так надо.
– Дада – поддержала его Вика. – Мало ли что, правильно, пусть посмотрит.
Один из ребят Азова достал из кармана телефон
– Ну, я, наверное, пойду – Жилин явно чувствовал себя не в своей тарелке. – Ночь уже совсем.
– Серег, может чаю? – было бы верхом хамства не позвать его к себе.
– Да какой чай, скоро метро закроют – Жилин явно искал аргументы.
– Что ты человека неволишь. – Азов строго посмотрел на меня. – Вот что, Сергей, завтра будьте дома, я прямо с утра к вам заеду, побеседуем об этом происшествии. А сейчас – всего доброго.
Жилин с явным облегчением пожал нам руки, и тоже исчез в ночи.
– Ну, что стоим, мерзнем? – Азов хлопнул в ладоши. – Особенно вы, Вика. Почему вы зимой ходите в такой легкой обуви? Неужто нет денег, или же ваш супруг попросту такой невероятный скряга? Цистит – это, конечно, дело добровольное, но вы ведь еще и будущая мать? Думать же надо.
Ребята Азова открыли нам подъездную дверь, сопроводили до квартиры, и остались на лестничной площадке.
– Ну, а теперь все по порядку и с самого начала. – Азов расположился в кресле и както поленински, с добрым прищуром посмотрел на меня.

– Ну, если все, и с самого начала, так мы ехали из театра – сообщил я, коекак устроившись на диване. Вика села рядом, держа меня за руку.
– Театр – это прекрасно – сообщил нам Азов. – Где были, что давали?
– «Укрощение строптивой» в Сатире – ответил я ему.
– Вас побранил бы сударь, да не время – захохотал Азов. – За что люблю Шекспира – в любой его пьесе найдешь слова для текущего момента. А кто знал про то, что вы идете в театр?
– Я никому не говорил – немедленно отметил я. – Некому было, да с чего бы?
– Вся редакция. – Вика сдвинула брови. – Я вчера еще всем сказала, что мы в театр идем.
Азов уселся в кресле поудобнее.
– Вот прямо всем?
– Ну да. – Вика заерзала. – А что, это стало быть ктото из них? Господи!
– Так, что за скоропалительные выводы? – Азов нахмурился. – Ох уж эти женщины. Скажут чтото, и давай потом на одну эту фразу тысячу выводов наматывать, как масло на шевелюшку. Так стало быть в помещении все ваши коллеги были, когда вы про культпоход сказали?
Вика помолчала несколько секунд, после неуверенно ответила –
– Нет, не все. Юшкова не было, он ушел уже, за ним Бобер из спортивной редакции зашел.
– Бобер? – я цыкнул зубом. – Эдак он скоро с бомжами пить начнет. Кончилось мое терпение, увольнять будем Юшкова.
– Пьяница мать – горе в семье. – Азов сочувственно вздохнул. – Ну да и ладно, пес с ним. Остальные стало быть все присутствовали?
– Все – уверенно сказала Вика. – Это точно.
Азов заулыбался как отец родной – душевно и сердечно.
– Итак, вот вы сказали всем, что идете в театр, и…
И дальше он начал крутить нас по полной. Он вытаскивал из памяти, ума и даже подсознания сначала Вики, а после и моего, все мелочи вчерашнего и сегодняшнего дня, по некоторым моментам он нас пластовал, как лягушек в прозекторской. Причем делал он все это крайне ловко и быстро, вопросы задавались очень короткие и очень ясные, с начала разговора прошло чуть более получаса, как мы добрались до того момента, где из машины появился собственно он сам. Но что меня удивило – он не задал ни одного вопроса о том, что говорили и что спрашивали нападавшие, все вопросы касались исключительно внешних деталей.
– Нус, понятно – потер руки Азов. – Все хорошо, что хорошо кончается. Вы целы – уже славно.