Черные флаги Архипелага

тоже стало не по себе. Смерть – оно не страшно, хоть и обидно, но вот кончать свои игровые дни на вертеле мне както не улыбалось.
– А когда не те дни, ну, религио… релеги… Ну, в общем, когда чужакам можно на их остров заходить, тогда что? – опасливо спросил Калле.
– Тогда, возможно, они с чужаками будут говорить, и даже заниматься товарообменом – добродушно ответил доктор Ник. – Правда и тут надо держать ухо востро. Если вождь решит, что отобрать их вещи куда проще, чем за них чтото отдать, то все может для гостей острова опять же закончится печально. Но правда, при этом их не будут есть, просто закопают в землю, предварительно умертвив.
– Что так? – вырвалось у меня.
– Ну, одно дело взять врага в бою, это честная еда. Совсем другое его предварительно обмануть, это недостойно воина. Боги могут рассердиться.
– Ну да, это куда более оптимистичный вариант – заметил Тревис. – Билли, Бобби, корзины при этих дикарях не открывать, всем убрать все блестящее по карманам. Пряжки, амулеты, все остальное.
– А что, здесь вождь один? – спросил я доктора. – И племя одно?
– Ну да, одно. – Ник снова чихнул. – Проклятая пыльца, не иначе как аллергия. Племя одно – но большое.
– Насколько большое? – подал голос Якоб.
– Сейчас узнаешь – сказал Калле и остановился. – Заодно и про то, насколько сегодня удачный для нас день выясним.
Отряд остановился, и я услышал гортанный голос, принадлежавший неизвестно кому –
– Что ваш делать на наш земля?

«Опять корявый язык» – это было первое что пришло мне в голову. Ну да, дикие, ну да, малограмотные, но что ж всякий раз вот это в игру вводить – «моя твоя не понимай»? Перебор, право слово, перебор.
– Твоя не молчи – посоветовал дикарь нам. – Твоя с моя говори, беседуй, а то моя подумай, что твоя моя не уважай, и рука махай своим воинам. Тут все ваша будет конец, а наша обед.
– И ужина – раздалось из стены лиан.
– И даже холодная завтрак – согласился вождь. – Горячая мясо на завтрак желудок вредно.
Боги мои, они тут еще и диетологи!
– Так мы и не молчим – раздался голос Дэйзи. – Мы просто очень рады видеть великого вождя племени ТонгоЛепа, прославленного на островах своей силой, храбростью…
– Твоя есть женщина – вождь сплюнул на траву. – Моя не говори с женщина, моя ее люби или бей, в зависимости от того, что и как ее делай. Бей чаще, поскольку много чего женщина делай криво – мясо сожги, пиво пролей, девка роди…
– В этом есть определенный смысл – негромко сказал Калле.
– Феминистки тебя не слышат – вздохнул я. – Тем более выписывать тумаков за «девка роди» это вообще не правильно. Вот за пиво и мясо…
– Это, вождь – вперед выдвинулся Харрис. – Короче, торговать будешь?
Тревис видимо решил отсидеться за могучей татуированной тушей бойца. Разумно.
– Торговать? – вождь изобразил раздумья на лице. – Что у тебя такой есть, что у меня нет?
– Много чего. – Харрис уставился на вождя. – Бусы есть, зеркальца маленькие, маленько наконечников для стрел, из доброго железа сделанных. А у тебято самого что есть?
– Белая человека не знает истинная ценность многая вещь, например, раковин. Вместо эта прекрасная вещь, он предпочитает маленький шарик, что был у нее внутри. Дикарь.
– Жемчуг – пробежал шепоток по пиратским рядам.
– Что еще? – Харрис и глазом не повел.
– Нууу – вождь задумался. – Кровавые камни, что мы добывать в горах наш остров, может они ваша интересна?
– А, рубины – голос Харриса потеплел. – Рубины – это тоже хорошо. Будем торговать.
– Ну, моя тоже не против – вождь поправил головной убор из перьев попугая, который наверняка заставил бы Кошу упасть в обморок. Но болтливой птицы видно не было, похоже она осталась в каюте капитана Дэйзи.
– Ангол – сказал вождь и из зелени, окружавшей нас, как чертик из табакерки вылез татуированный с ног до головы туземец, причем эта роспись на эбеновочерном теле смотрелась крайне необычно. – Твоя веди эта люди на поляну, где торговать.
Надо же, дикий, – а воспитанный. Мог бы и на своем языке команду отдать, но нет – уважение к гостям показывает, чтобы не подумали, что их прямо на кухню ведут.
Мы снова пошли по джунглям, но на этот раз впереди нас не топали несколько дюжих корсаров, прорубая дорогу, нас похоже вели по какимто тайным и заранее расчищенным тропам, а может вовсе даже и не тайным, а просто мы сами их найти не смогли.
– Как бы не слопали нас – гудел как шмель Якоб. – Знаю я этих, с косточками в носу. Оглянуться не успеешь, а тебя уже жуют.
– Да не зуди ты – обернулся Калле. – Тебя все равно никто