Черные флаги Архипелага

а довольно отвратных и смрадных летающих тварей с оскаленными черепами разной степени разложения, в которых все равно угадывались фамильные черты славного рода Флариев, повелителей Флалирии, то и дело норовящих когонибудь да придушить. Причем пару раз им это удалось сделать, и наконец, последней каплей, переполнившей чашу терпения короля, крайне не желавшего выносить сей мусор из своего королевского дома, стал испуг его маленькой дочери, принцессы Виолы. Девчушка, проснувшись, увидел над собой парящего покойного дедушку, отправившегося в лучший мир с год назад, в довольно неприглядном виде и тянущего к ней костлявые пальцы. Бедняжка издала жуткий вопль, разбудивший полдворца и с тех пор больше и не говорила вовсе, только тряслась и плакала.
Король Дионий решил, что пораположить этому конец, но по попрежнему не хотел афишировать то, что все безобразия творят его венценосные предки. И по этой причине обратился к прославленному в землях Запада наемнику Антихону, свирепому в бою и неразговорчивому по жизни.
Антихон тихим шагом шел по коридору, ведущему в самые глубины подземелийусыпальниц, находящихся под королевским замком. Он даже не вынул оружия, поскольку его богатый личный опыт говорил лишь об одном – корень всех проблем, того, кто не дает спать мертвым, надо искать в самом сердце подземелья. И не слишком принципиально кто там окажется – мастер – лич, притащившийся сюда с потревоженного кладбища, мрачный гаррид, которого поднял неосторожный некромант или просто Морра, которая зачастую заводится от сырости. Это неважно, поскольку кто бы это ни был, он будет убит, как это было уже очень много раз, опыт куда как велик.
Коридор стал сужаться, стало быть скоро будет основной зал подземелья. Антихон достал две сабли, каждая из них была сама по себе большой ценностью. Левая сабля была добыта в безумно опасном путешествии в Ринейские горы, где ему пришлось драться с мастеромвампиром Коллином, существом кровожадным и несговорчивым. От негото эта сабля и осталась. Правая же, перепала Антихону от древнего гуля, упокоенного в результате выполнения квеста в Ашране – стране черных людей. Эпической силы тварь сопротивлялась до последнего, пока наконец удар колом в глотку не пресек ее нежизнь.
Основная ценность сабель была в их великолепных характеристиках. Помимо ощутимой прибавки к силе и выносливости, столь необходимых воинам, они давали еще и серьезный прирост к вероятности нанесения критического удара и точности. Ну, а самым главным достоинством были уникальные статы на возможность переводить наносимый противнику урон в свою жизненную силу и 50 % вероятность нанести противнику повреждение огнем.
Зал был велик и освещался факелами, горящими на стенах. С здравой точки зрения это конечно была чушь кому и зачем могло понадобится подновлять здесь факелы, но в играх такими вещами никто особенно не заморачивается горят и горят. Может это вечные факелы, запитанные магической силой.
В их свете было видно, что стены зала изукрашены какимито потускневшими от времени картинами, на которых люди в доспехах убивают тварей с человеческими телами и змеиными хвостами вместо ног.
Антихону до этой живописи дела особого не было, поскольку он уже заприметил местного обитателя неторопливо вылезающего из гроба, стоящего на постаменте в центре зала. Это был огромного роста скелет, одетый в потрепанную мантию с истлевшей оторочкой, мятую корону и державший в руке короткий посох с мерцающим навершием.
– Стало быть, все же лич – заметил вслух Антихон, и выставив правый клинок перед собой, левый чуть завел за спину, опустив лезвие вниз.
Лич проскрипел чтото вроде «Сам пришел, тебя никто не звал» и наставил посох на игрока.
– Доброй волей умереть не хочешь? – мягко и лениво спросил Антихон, приставным шагом перемещаясь вдоль стены. В ответ лич щелкнул челюстями и посох плюнул синеватым пламенем.
Ледяные иглы вонзились в стену там, где секунду назад была голова Антихона. Сам же воин неуловимым движением скользнул к центру зала, поближе к врагу. Посох мигнул, набирая магическую силу. Но этой секунды было достаточно для того, чтобы одна из сабель отсекла конечность лича вместе с магическим оружием.
Все дальнейшее было не более чем делом техники. Лишенный артефакта король мертвых попытался оставшейся рукой поймать Антихона, что ему не удалось, перекатившийся же по полу воин подсек ногу своему врагу, отчего тот начал оседать на пол. Добить искалеченного лича было совсем уж несложно.
Когда поверженный немертвый осел на полу в виде груды костей, умудренный опытом Антихон проверил, не отлетел ли в сторону какой субпродукт, ногой затолкнул в кучу отрубленную кисть руки и достав из напоясной