Черные флаги Архипелага

ты погляди, а! Прямо задался день! Кабы еще не этот архипелаг, так его растак…
Следующим я прикончил погрызенного моим волком супостата – увы, только с пары ударов.
– Душа волка, куси корсара – напустил я по новой волка на последнего из противников. Тот както вяло начал отмахиваться саблей, прозевал, как я зашел сбоку и печально глянул на меня, когда мой меч скрежетнул о его ребра. Вскоре и он упал на песок, и я поспешно шуганул прочь промелькнувшую в голове скаредную мысль о том, что неплохо было бы обшарить тела покойных корсаров, и проверить их карманы на наличие в них пиастров. Мародерка – это святое, но сейчас для меня важнее, чтобы те трое уцелели, ну или хотя бы двое, негрто явно слуга, малец тоже не в счет, а вот долговязый мужик явно…
Но, глянув на схватку я понял, то, что кем был долговязый мужик раньше, и насколько он бы мог быть мне полезен, я скорее всего теперь и не узнаю, поскольку сейчас он уже стал покойником. Буквально на моих глазах он получил удар кончиком сабли в горло, и, упав на колени, хватался за шею, пытаясь задержать уходящую из него жизнь. Вот досада, а!
При этом троица с бригантины действовала очень умело и эффективно, это следовало признать. На песке уже валялось шесть тел нападавших, при этом у трех была размозжена голова – негр с колотушкой явно знал свое дело. Он и сейчас лихо ей махал, отгоняя оставшихся в живых пиратов от своего молодого спутника.
Ладно, надо хоть юнца этого не дать убить – мне позарез нужен источник информации, хоть какойто. Больше мне ее получить неоткуда – на форме никто ничего не знает, да и знать не может, на хозяев из «Радеона» вообще никакой надежды – они мне все в последнем «Важно» сказали. Да еще и с учетом их свары с Консорциумом… Консорциум, не смешите меня, догадываюсь я, что это за Консорциум. Разборки, блин, третьего уровня…
Я рассудил, что пираты – они такие пираты, и без зазрения совести саданул с оттягом по шее одного из них, конечно же, со спины. Очень эффективный удар вышел, с учетом того, что он и так был подранен, получилось все просто замечательно и скоропостижно.
– Проклятье! – заметил меня все тот же бородач в фуфайке – Живой?
– Живее всех живых – не стал оспаривать очевидное я, принимая его саблю на щит. – Не могу тебе пообещать того же.
Под ноги к нам грянулся еще один пират с практически расплющенной головой – страшная же штука этот молот, особенно в умелых руках. Жуть!
– Нна – дискантом пискнул юноша, и острие его рапиры вышло из спины еще одного негодяя.
Оставшийся в живых пират посмотрел на лица юноши и негра и рванул в море, видимо решив, что утонет он или нет, плывя к кораблю еще неизвестно, а вот здесь его точно прибьют.
– Крысы – просипел фуфаечник, вращая саблю и описывая ей замысловатые восьмерки. – Трус…
Негр не стал мудрить и попросту кинул свое грозное орудие в пирата, как некий темнокожий Тор, бог местных викингов. Что примечательно – попал, и тело последнего из оставшихся в живых, а теперь уже совершенно неживого корсара, упало на песок.
– Ух ты – достав из кармана тряпицу, я начал протирать клинок – и забота об оружии, да и доставать, если чего не надо будет. Кто их знает, что это за люди.
– Дядька Себастьян – заорал юнец во всю глотку и, сорвав шляпу, замахал ей. – Дядька Себастьян, чего так мало своих инвалидов послал нас убивать, нам они на один зуб!
Волна волос упала на плечи юноши, который по ходу оказался вовсе и не юношей, а девушкой. Надо же, старею, не распознал. И надо отметить – прехорошенькая такая оказалась барышня, глазастая, с тонкими чертами лица и похоже с тем еще характером, поскольку к уже произнесенному она добавила на редкость грамотно сплетенное ругательство, не хуже малого загиба Петра свет Алексеевича. Ну да, не соврали разработчики – и натурализм на месте, и ненормативная лексика тоже. Чудо что за место!
– Не беспокойся племяшка, я еще до тебя доберусь, твоя удача, что времени нету у меня сейчас – донесся до острова со стороны баркентины мужской бас, явно усиленный рупором. – Не будь я Себастьян Фирейра если я не отправлю тебя на корм акулам, посвойски, породственному!
На это девица обернулась к баркентине спиной и хлопнула себя ладонями по заду. Вот тебе и откровенная сцена, теперь все перечисленное в наличии, хорошо еще, что она портки не спустила. Робин, бедный Робин, куда ты попал?
На корабле звякнули в колокол, он развернулся к нам кормой, поймал ветер и стал удаляться.
– Чертов старый осьминог, чтоб тебе словить риф под киль! Дали же боги дядьку, врагу не пожелаешь – девушка бросила шляпу на песок, подошла к своему погибшему спутнику и потыкала его носком ботфорта
Негр чтото промычал, покачав головой, и пошел за своим молотом.
– Все Просперо, кончилась удача Питера