Черные флаги Архипелага

фильме. Прищур, хитринка во взгляде – как есть дедушка всесоюзный.
– Ну, есть коечто – ответил ему я. – Но ничего такого, что могло бы быть интересным для обмена.
– Ну, не скажи – старик ткнул своим пальцем в мою руку как насчет вот этого перстня?
Это оказался «Перстень мороза», который я получил во времена своей северной эпопеи и который так и носил, не снимая с тех пор с пальца. Ну да, старик не промах и глаз у него алмаз. Там же статы морозного урона, в этомто климате никем и невиданные, хотя с другой стороны там еще и защита от мороза, откуда здесь такой угрозе взяться… А может, он его как экзотику хочет взять? Впрочем, раз хочет, так пусть забирает, невелика потеря.
– Ну, отдаешь его мне – и мы в расчете! Слово старого корсара! – что ж у тебя старый голос таким елейным стал, а? Явно гдето он дурит меня.
– Ну, я не знаю… – я стянул перстень с пальца и подбросил его на ладони, раздумывая, как бы мне половчее его еще на чтонибудь раскрутить…
– А нука. – Дэйзи взяла перстень у меня с ладони и осмотрела его.
– Ох ты, какая цацка, перстень с морозом, невиданная тут штука, да еще и западной работы. – Дэйзи с укоризной посмотрела на Руфуса. – Морской ты таракан, тьфу на тебя. Ну ладно чужаков обираешь, это святое, но этогото я сюда привела.
– Вот и не стыдно мне вовсе – не смутился старый жулик. – Если человек хочет быть одураченным, так это его право. Ладно, постой тут, будет тебе довесок, доведем до полной цены.
Через минуту он вернулся неся в руках широкий пояс, перевязь для шпаги (Дэйзи мне объяснила, что паппенхеймер всетаки тоже шпага, только более защищенная и с широким лезвием) и кинжал.
– Держи – сунул он мне все это в руки. – Теперь в расчете, давай перстень.
Я глянул на Дэйзи, та кивнула и перебросила перстень, который все это время был у нее, Руфусу. Тот дыхнул на него, обтер рукавом и убрал в напоясный кошель, после чего сел на лавочку.
И перевязь, и пояс оказались очень неплохими, я фактически компенсировал убыток по силе и выносливости, нанесенный мне сменой гардероба, хотя все равно коечто я потерял. Что же до кинжала – это оказался не кинжал, это оказалась дага, причем из разряда тех, что я раньше только в кино видел. Она была с ловушкой для вражеского клинка, стоило нажать на кнопку, убранную в рукоять, как одно лезвие распадалось сразу на три, и при попадании шпаги противника в эдакий трезубец, остриё вражьего клинка могло запросто переломиться. Впрочем, и просто так им было орудовать одна радость.
– Это откуда ж ты такой к нам пожаловал? – Руфус с искренним любопытством таращился на меня. – Перстенекто западной работы, да еще и непростой. Не скажу, что не видал западных вещей, гости оттуда у нас бывают, хоть и ненадолго, но вот чтобы так, в моей лавке…
– С Запада – не стал таить я. – Не доброй волей правда, но оттуда.
– Это как же так – не доброй волей? – Руфус захлопал глазами, при этом хитрымихитрыми. – Колдовство что ли?
– Оно – подтвердил я. – И пока не найду здесь одну вещь, к себе вернуться не смогу.
– Какую вещьто? – спросила вдруг Дэйзи. – Я же тогда так и не спросила у тебя про нее?
– Часть ключа – я обвел их глазами. – А как она выглядит – я и не знаю даже. Только предположить могу. И где находится – тоже не знаю.
– Поганое твое дело, парень. – Руфус встал с лавки и закряхтел, взявшись двумя руками за поясницу. – Хотя коечто сделать можно.
– Это что? – в голос спросили мы с Дэйзи и даже Просперо чтото промычал (он уселся у забора и почти не двигался, напоминая некий черный холмик, я был уверен, что он задремал, однако же вот…).
– Тебе к Фурро надо сходить, в белую башню. – Руфус посерьезнел и последние свои слова сказал без улыбки. – Я думаю, что если тебе кто поможет, так только он.
– Точно. – Дэйзи щелкнула пальцами. – Как же это я про него забылато, а? Старик Фурро, точно! Хотя, конечно, в каком он еще расположении духа будет, там ведь, как попадешь.
– А какой у него выбор, ну если только он не хочет навсегда остаться здесь. – Руфус почесал за ухом. – Где искать – не знает, что искать – тоже не знает. Так хоть какаято ясность будет.
– Стопстроп – остановил я их. – Что за Фурро, кто это?
Старый и малая переглянулись и умильно посмотрели на меня.
– Фурро знает все, ну или почти все, он мудрец и маг – ответила мне Дэйзи. – Он живет в большой белой башне на острове Камбалы и к нему иногда ходят за ответом разные люди. Он отвечает всем, но иногда почеловечески, то есть внятно, а иногда загадками, да такими, что фиг поймешь, все зависит от того, в каком он настроении. А когда его совсем уж разбирает, то он еще и задания дает посетителям, и только после этого ответ на вопрос говорит.
– Мудрецы, они всегда непредсказуемы – обрадованно сказал я – появлялась хоть