Черные флаги Архипелага

«Радеона» было мне уже как родное. Темное стекло, светлый металл, какието непонятные флаги у входа – все уже стало привычным, и не вызывало у меня того душевного трепета, который был всегото несколько месяцев назад.
– Харитон Юрьевич – барышни с ресепшн расцвели улыбками. – Давно вас видно не было, забыли вы нас.
Судя по ширине улыбок, мой визит к Старику не остался для них тайной, а мои акции взлетели до небес. А вот интересно, если бы не эта моя близость к сильным мира сего, хоть одна бы на меня посмотрела? Ну, вот так, чтобы просто с интересом и без дальнего прицела? Чтото я в этом сииильно сомневаюсь… Хотя, может и наговариваю на девчонок, кто его знает на самом деле. Вот стану свободным – может и проверю свои домыслы, в конце концов, в большинстве случаев я как правило вижу, когда человек врет или лукавит – профессиональный навык, пассивная способность, так сказать, и притом изрядно прокаченная. Хотя когда речь идет о женщинах, то ни в чем нельзя быть уверенным.
– Да нет, просто в последнее время, как правило, заезжаю тогда, когда вы уже спите, ну или в клубах зажигаете – пояснил я дружелюбно. – Сам не рад такому обороту – лишний раз вас не увидеть, это и обидно, и досадно. Эдакуюто красоту – да мимо моих глаз.
– Так заезжайте почаще – бойко ответила одна из девушек, с огненнорыжей гривой волос и шалыми зелеными глазами. – Да и других способов когото из нас увидеть много, было бы желание.
Я вздохнул.
– Желание есть – времени нет. Опять же старый я для вас, куда мне…
– Ничегото вы в женщинах не понимаете, Харитон Юрьевич – нарочитопечально вздохнула зеленоглазка. – Ну ничегошеньки. Видимо придется вам при оказии коечто объяснить.
– Да? – хмыкнул я. – А вот возьму, да и соглашусь. Я ж не дурак, чтобы от урока такой наставницы отказываться?
– Ой – подпрыгнула рыжая чертовка, похоже, что ктото из девушек ткнул ее под ребра.
– Что такое? – поднял брови я.
– Мышцу свело – с улыбкой объяснила мне девушка. – Пойдемте, я вас к Максиму Андрасовичу провожу.
– Пошли – согласился я. – С вами всегда.
Рыжая вышла изза стойки и поцокала каблучками туфель к лифту, я покорно двинулся за ней.
– Меня зовут Дарья – сообщила она мне, нажимая кнопку вызова.
– Невероятно приятно – не покривил душой я. – Харитон, но можете меня называть просто Киф.
– Здесь не могу так называть, служба – бойко ответила мне Дарья. – А вот если в какой другой обстановке – так почему и нет?
– В другой обстановке – это да, это можно, вот только… – протянул я.
– Ах, ну да, конечно же! – прижала руки к щекам Дарья, хитро блеснув глазами. – Как же я забыла о Виктории Евгеньевне, мне девочки из другой смены про нее рассказывали, как она пирожные трескала.
– Виктория Евгеньевна – промямлил я, понимая, что сейчас меня переигрывают по всем фронтам. – Она такая Виктория Евгеньевна, она их, пирожные значит…
Двери одного из лифтов открылись, и оттуда вышла Марина Вежлева, которая заметив меня, выдала на лице очаровательнейшую улыбку и направилась в мою сторону.
– Лифт подан – торжественно сообщила Дарья, протянув руку в его направлении.
– Брысь – коротко бросила ей Марина.
Дарья недовольно сморщила носик и удалилась в сторону стойки.
– Что, окучивают? – Марина глянула ей вслед. – Смотри, осторожней тут общайся с ними, особенно теперь, когда ты в фаворе у Самого. Обернуться не успеешь, как у тебя перед носом бумажка с двумя полосками окажется.
– У них сложилось обо мне превратное мнение – заверил я ее. – Как только любая из них увидит мою берлогу, так она тут же сбежит куда подальше, ломая каблуки. Да я и сам уже порядком пошарпанный субъект. Подистоптался вот за последнее время сильно, гадыгоды, понимаешь.
Марина захохотала.
– Чудо в перьях, ты такой только по одной причине – у тебя нормальной женщины нет. Твоя малолетка, ты уж прости, сама выглядит как колхозница и тобой не занимается, зато какието замки воздушные строит, да ждет, что ей в руки все само упадет. Мужчину делает его женщина, вот ты и подумай – та с тобой сейчас женщина или нет?
– Зря ты – сказал я Марине. – Все она делает как надо, я вообще последнее время как санатории живу. Сыт, пьян и нос в табаке.
– Дурачок ты, тридцать с лишним лет, а ума нет – ткнула меня Марина в лоб наманикюренным ноготком. – Истинная женщина это не та, которая хорошо готовит, шьет и стирает, и достоинства такой женщины состоят далеко не в том, что у нее под блузкой и под юбкой. Истинная женщина это та, которая может заставить своего мужчину ради нее сделать невозможное, и я сейчас не о том говорю, чтобы Луну с неба достать, или там рычаг дернуть, и таким образом Землю с орбиты сдвинуть. Понастоящему сильная и умная женщина может заставить мужчину