Черные флаги Архипелага

Таше, смотрела в экран, это ей было явно интереснее, чем происходящее в кабинете, седьмой, очень красивой, не было, она то ли отсутствовала, то ли находилась там же, где и Вика.
– Послушайте, я вас предупреждаю – я это терпеть не буду. – Вика чеканила слова, говоря на полтона выше, чем положено. – Ваше отношение к работе поражает, оно недопустимо. И поверьте – я смогу сделать так, что вы вылетите отсюда с такими характеристиками…
Мммм, да я вовремя. Интересно, а как она это собирается делать, в смысле «вылетите»? Я устроился у двери поудобнее.
– Просто из любопытства – как именно вы собираетесь это сделать? – хмыкнула Шелестова, как будто прочитав мои мысли. – Насколько я понимаю, решение кадровых вопросов не входит в вашу компетенцию.
– В мою компетенцию входит все то, что я считаю нужным – както натужно выдала Вика. – Здесь я решаю все вопросы, если вы это еще не заметили.
– Ну, так устроен этот мир – всегда ктото находится сверху, даже когда это выглядит не слишком естественно – в голосе Шелестовой было море иронии. Однако, что за день сегодня, а? Все на мне отдохнули, и эта туда же.
– Хорошо, что вы это понимаете. – Вика немного убавила тон. – Но я вас в последний раз предупреждаю – больше этих ваших шуточек я не потерплю. Субординация – основа производства.
– Согласен – сообщил ей я, входя в кабинет. – И именно поэтому ряд твоих тезисов был или неточен или неверен, уж извини. И кстати, Вика – вроде бы твой рабочий стол стоит у стены, я ничего не путаю? Это так, в порядке уточнения, может чего поменялось, пока меня не было.
Брови Вики дернулись вверх, Шелестова же была спокойна.
– Добрый день. Шеф – с достоинством произнесла она. – Я скучала.
По ее лицу я понял, что она откудато знала о том, что я за дверью.
– И как? – задал я прямой вопрос, надеясь, что она его поймет.
– «Тринадцать апостолов» – Шелестова соизволила повернуть голову и окинуть меня взором Запах старый, уж не знаю, где вы его откопали, но знакомый.
– Ну да, конечно – я хлопнул себя по лбу. – Ну и ты даешь. Прямо московская сторожевая, одеколон за закрытой дверью учуять.
– Елена, я вас больше не задерживаю – быстро сказала Вика. – Надеюсь мы поняли друг друга.
– Надейтесь – дружелюбно пообещала ей Шелестова и вышла, перед этим пробежав мне по плечу пальчиками и дурашливо сказав –
– Тюрлютютю.
– Ты здесь как? – подошла ко мне Вика. – Чтото случилось?
– Отличный вопрос – отметил я, показав ей рукой на свое кресло и демократически сев на стул в углу. – Вообщето я полагал до сегодняшнего дня, что я здесь работаю, но сейчас чтото стал в этом сомневаться.
– Не поняла – у Вики хватило ума не сесть в мое кресло.
– А что именно ты не поняла? – я говорил негромко и размеренно. – Почему я пришел на работу? Почему нельзя так говорить с сотрудниками? Почему недопустимо гнобить тех, кто тебе не по душе? Ты, на мой взгляд, очень многого еще не понимаешь.
– Ты в свое время пожестче говорил – немедленно ответила Вика, тоже понизив голос. – Вспомни наш первый день, как ты с Генкой обошелся?
– Я – это я – аргумент был неплох, но не убийственен. – Начнем с того, что Геннадий нарвался сам, по полной программе.
– А эта, ты думаешь, не нарывается – не дослушала меня Вика. – Да она…
– Стоп, я не закончил – оборвал я ее. – Продолжу. Во вторых – я начальник и сам определяю стиль общения. И в третьих – я не сводил счеты и не пестовал свои комплексы.
– Комплексы – не сказала, а както просвистела Вика. – Какие комплексы?
– Ставлю сто рублей на шефа – раздался голос Шелестовой. – Полагаю, что в этот раз он ее победит.
– И наконец – пропустил мимо ушей я ее слова. – Я, откровенно говоря, очень хреновый начальник, даже скажем так – никакой я начальник, но все равно до такого не опущусь. А вот ты можешь стать очень неплохим руководителем, если научишься объективности.
– В чем я необъективна? – Вике уже явно было все равно – слушают ее за дверью, не слушают.
– Да ты сама все знаешь – ответил я ей. – Я не знаю, что именно есть у Ленки, чего нет у тебя, и чего тебе очень хотелось бы иметь, но это – есть. И именно это тебе не дает покоя.
– Тебе сказать? – взвилась Вика. – Ты точно хочешь это знать?
– Не сейчас – я встал и подошел к ней. – Не сейчас, не хочу, чтобы завтра ты шла сюда, как на Голгофу.
Вика, красная как помидор, постояла несколько секунд и ткнулась мне в грудь лбом с выступившими бисеринками пота.
– Блин – раздался голос Шелестовой. – На самом интересном месте!
– Да я смотрю, вы прямо любознательные все здесь – ответил ей я. – Поддержу этот благой порыв и с радостью прочитаю ваши отчеты за неделю – с той пятницы по эту.
– Какие отчеты? – это был уже Самошников.
– Которые