Черные флаги Архипелага

Не накаркай.
– Бабка точно знает, что мы идем по ее душу – ЛиндсЛохэн сказал это так уверенно, что я ему сразу поверил. – Я видел двух улетающих прочь воронов, когда мы вышли на тропу, а все знают, что это ее глаза и уши. Если здесь никого нет, неизвестно, что она придумает на потом. Да и перебить ее свиту было бы лучше здесь, без нее, чем там, на поляне драться и с ней, и с ее прислужниками.
– Нормальная стратегия. – Рагнар подошел к нам. – Я бы поступил так же, сберегая силы. Куда идем дальше?
– Дальше спустимся с холма и минут через двадцать подойдем к старой части леса, ее еще называют «бурелом», я сам там не был. Точнее был, но я сам этого не помню. Живых врагов там нет, и неживых тоже, но в этом месте очень просто потеряться, даже скажем так – это место сделает все, чтобы мы разошлись в разные стороны и так там и остались, умирая от голода и жажды. Поэтому нам надо будет взять веревку и идти, держась за нее. А поведет нас вот, Дуглас. МакЛаффлин, иди сюда!
К нам подошел один из гэльтов, невысокий и огненнорыжий.
– У Дугласа дар, он никогда не теряется в лесу и всегда находит нужную дорогу, это у них семейное. Он пойдет впереди, а мы, держась за веревку, за ним.
– Отличный план. – Рагнар поджал губы. – Вот только где бы нам веревку взять? У тебя случайно нет с собой веревки, чтобы нам всем хватило?
– Есть – ЛиндсЛохэн вроде даже и не заметил саркастической реплики координатора. – Я, когда наше воинство увидел, сразу у дядюшки Рэналфа ее попросил.
– Все, прости, приятель. – Рагнар сменил тон и положил руку на плечо Гэлинга. – Прости, не подумав брякнул.
Гэлинг дернул бровью, как бы говоря «Да ладно, с кем не бывает».
– Так, выходим из деревни, порядок следования тот же. Врад, Грум, ко мне. – Рагнар явно был в своей стихии.
К нему подбежали двое воинов и уставились на него.
– Парни, бережем вот этого, рыжего, как законную молодую супругу от соседа – не отходим ни на шаг, и чтобы даже косо никто на него не смотрел. Это наша карта к финишной прямой – распорядился он. – Если его не дай бог ухайдокают, то наше путешествие может затянуться, причем значительно.
Бойцы кивнули и, прихватив Дугласа, отправились к основному отряду.
– Ну все, чего ждать, двинулись – подогнал нас Рагнар и побежал вперед, к своему обычному месту во главе отряда.
Когда мы вышли за околицу, и первые воины уже даже начали спускаться с крутого склона холма, тишину оборвал старческий голос, медленно и с трудом проговоривший –
– Люди. И снова сюда пришли люди. Зачем вам это нужно? Это место мертво, и оно существует для мертвых, а никак не для живых.
Звякнув доспехами, несколько бойцов немедленно обернулись, выставив перед собой клинки. Некоторые из них непонимающе переглядывались – они постоянно смотрели назад. чтобы нам не ударили в спину и никакого старика при этом не видели. Однако же вот, сидит, буркалами изпод клочковатых бровей зыркает!
В тени (ну насколько это слово подходит для места, где и так была порядочная темнота) дома на вросшей в землю лавочке сидел древний, как кости мамонта дед, в чёрном балахоне и с длинной седой бородой. Его глаза посверкивали даже в темноте и казалось, что этот взгляд как рентген просвечивает того, на кого он переводил свой взгляд, насквозь. Интересно, как же это его никто не заметил?
– Я не буду предлагать вам уйти восвояси – уже слишком поздно. Вы сделали свой выбор, войдя в этот лес, но если вы сложите оружие, то хозяйка подарит вам легкую смерть. А может и нет, не стану врать.
За моей спиной чуть слышно скрипнули луки – ханты наложили стрелы на тетивы. Мимо нас прошел Рагнар и встал рядом с воинами, которые не только не опустили мечи, но еще и подняли к подбородкам свои щиты.
– Зачем нас пугать, старик? – Миролюбиво спросил он у бородатого деда. – Пока не пролилась кровь, еще можно разойтись миром.
– Как не пролилась? – нарочито удивился старик. – А это что?
Оплошали все, чего уж там. По идее все должны были среагировать, и все даже среагировали, но с замедлением – убаюкал нас медленный голос и затрудненные движения хрычучуна. Впрочем, какого там хрычучуна!
В воздухе распласталась черная молния, которая ударила прямиком в грудь Рагнара, с треском и звоном когтями без малейших усилий вспарывая его панцирь, как консервную банку. Уже через секунду загнутые длиннющие когти погрузились в его грудь.
В бока огромной пантере какогото запредельного уровня, вообще непонятно что делающей в этих холодных краях, вошли одновременно пять клинков, скрежеща по ребрам и выпуская склизкие кишки из распоротого живота и чуть позже добавилось еще несколько, все эти мечи усердно выбили из нее жизнь, но вот только Рагнару это помочь уже не могло. Несколько ударов когтями огромной