ДВЕ книги в ОДНОЙ. ПЕРВАЯ книга БЕСПЛАТНАЯ. * * * Он был матросом на судне, которое потерпело крушение во время шторма в центре Атлантического океана.Казалось бы, это конец, без шансов.Но вот он обнаруживает себя на берегу. Там, где воздух пропитывает энергия, а люди, занимаясь боевыми искусствами, способны обрести неслыханную силу и дотянуться до небес.
Авторы: Кири Кирико
сильного и плохого.
— Она умерла, — пробормотал я, глядя на лицо человека. Мне было неожиданно плевать.
— И она всё равно рядом, ты поступил хорошо, слышишь? Ты просто защищал слабого, кто доверился тебе. Отпусти его. Его боль не сделает тебе больше легче. Давай же, — такой мягкий голос. Наверное, такой должен был быть у матери.
— Откуда тебе знать?
— Я знаю.
Я поднял взгляд и увидел, как вокруг толпятся теней шесть или семь. Они стали проявляться, жалкие, не способные справиться с собственным страхом, люди.
— Они не причинят тебе зла, — девушка стояла передо мной, как ангел, единственная, другая. Светящаяся во тьме. — У тебя пилюли в кармане.
Какие пилюли? Что за пилюли? Колёса? У меня?
Я вытащил две серо-зелёных капсулы.
— Засунь ему в рот. Давай же… — она осторожно взяла мою руку, прохладная, как зимняя стужа, и повернула ладонь вбок, чтобы те скатились ему в рот. — А теперь идём. Я провожу тебя домой.
— Домой? — удивлённо спросил я.
— Идём, — она протянула мне руку, словно ребёнку, и повела меня через какую-то деревню домой.
— Кушать хочу.
— Мы покушаем, идём, — ласково ответила она. — Идём, не бойся.
— Меня трясёт…
— Скоро перестанет, дорогой, скоро перестанет, — ворковала она, ведя меня через деревню.
— Руки болят…
Я осторожно вытянул из её ладони свою кисть и посмотрел на костяшки. Разбитые, все в крови, и опухшие, словно под кожу вшили несколько шариков. Мягкие, под ними чувствовалась кровь. Я нажал сильнее и… почувствовал, как они будто лопнули, и кровь разошлась куда-то в пальцы. Которые на попытку подвигаться ими отзывались болью.
— Больно.
— Скоро пройдёт.
— Откуда тебе знать, ты призрак, небось никогда не дралась… — буркнул я.
— Юнксу?
— А? Чё?
— Ты… помнишь моё имя?
— А ты забыла уже его, Люнь? — хмыкнул я.
Она выдохнула, хотя зачем призраку дышать?
— Надо идти, позади тебя на крыше домика стоит та самая Лунная Сова, которая тебе желает смерти.
— Тогда пусть спустится, я ей жопу порву во всех смыслах! — прорычал я.
— Юнксу, Юнксу, дорогой, — схватила Люнь меня за щёки, не давая обернуться. — У тебя опять приступ был, понимаешь? Нам надо уходить.
— Чего? В смысле?
— Идём, идём. Я тебе по дороге скажу, давай, — она была удивительно дружелюбной, даже немного подозрительно.
В домике меня ждал очкарик без очков, который слегка испуганно посмотрел на меня.
— Можешь возвращаться, — кивнул я на выход.
— Д-да, конечно, спасибо большое, — и парень юркнул через дверь на улицу, не забыв закрыть за собой дверь.
Я дождался несколько секунд, после чего повернулся к Люнь.
— Так что ты хотела сказать?
— У тебя опять был приступ, понимаешь?
— Эм… точно? Я просто чёт не помню ничего такого?
— Вот в этом и проблема. Ты не чувствуешь, когда он приходит, и не чувствуешь, когда он уходит. Для тебя его словно и не было, — ответила она. — Ты помнишь, как избивал того мальчишку?
— Ну… да, вроде.
— А помнишь, как выдернул его из дома?
— Тоже.
— Как бил его головой о землю, как пытался вырвать челюсть?
— Э-э-э… ты уверена, что это было? — я даже засомневался в её словах.
— Я сама видела это, Юнксу, я бы не стала врать тебе, честное слово.
— Ну… хорошо, а он там вообще жив тогда?
— Да, он жив, и это хорошо, Лунная Сова, она была тут как тут, прилетела уже в самый разгар драки, когда я думала, что ты его убьёшь.
Решила поймать на горячем.
— Но он жив, да?
— Да, ты дал ему пилюль, что захватил с собой.
— Хорошо…
Да, это хорошо, я избил одного из говнюков, но не убил, а значит, все взятки гладки — мало ли из-за чего мы подрались. Вон, он избил своим лицом хладнокровно мои кулаки и сломал пальцы, мне тоже есть на что пожаловаться.
Но вот что плохо: я почти ничего не помню. Вернее, помню, но не могу конкретно вспомнить всё, как происходило. Признаки явно совпадали с тем, что было тогда, когда меня накрыло, и я разбил голову парню камнем. Получается, новый приступ? Что-то мне просто неспокойно становится от того, что я не могу себя контролировать.
И если бы Люнь сейчас мне не сказала, я бы даже и не вспомнил… нет, я бы даже и не узнал, что меня вновь накрыл приступ. Ну ушёл, подрался, пришёл обратно и всё.
Хотелось бы мне сказать, что та разборка с парнем мне помогла.
Хотел бы, но не могу.
Буквально через день эти придурки решили устроить войну и избили сразу четырёх человек, видимо, решив показать, что со мной якшаться небезопасно. Это выходило вообще за какие-то разумные грани. То есть ко мне не лезли, но били тех, кто со мной закорефанился. Типа его
