ДВЕ книги в ОДНОЙ. ПЕРВАЯ книга БЕСПЛАТНАЯ. * * * Он был матросом на судне, которое потерпело крушение во время шторма в центре Атлантического океана.Казалось бы, это конец, без шансов.Но вот он обнаруживает себя на берегу. Там, где воздух пропитывает энергия, а люди, занимаясь боевыми искусствами, способны обрести неслыханную силу и дотянуться до небес.
Авторы: Кири Кирико
белая вязкая субстанция.
Да какого здесь происходит?!
Шипя, я выдернул из плеча шип и выглянул из-за укрытия.
От увиденного мне слегка поплохело.
На другом конец зала ровно у выхода стоял такой большой, жирный паук размером примерно с табуретку. Сами его размеры вызывали холодок по телу и желание без оглядки убежать, а россыпь красно-чёрных глаз так и вовсе вводили в какой-то ужас. В другой ситуации я бы и убежал, да вот только некуда.
Ненавижу пауков… Нет, я не арахнофоб, чего их бояться? Насекомое и насекомое. Но я их ненавижу. Ну вот просто ненавижу.
Паук следил за мной россыпью чёрно-красных глаз, и я чувствовал от него лёгкую угрожающую ауру, похожую на ауру твари демонической стадии, но какой-то совсем уж слабой. И, будто получив сигнал, она довольно резво бросилась в мою сторону, щёлкая своими жвалами. При ходьбе он издавал такой странный звук, похожий на скрежет камней, который я уже слышал в туннелях. Только не говорите, что все туннели здесь забиты этими тварями…
Но это была демоническая тварь, которых я так искал, и сейчас она сама ползла ко мне. Я не знал, какие у неё сильные стороны, а какие слабые, но выбора особого и не было. Ну… попробуем, да?
Я осторожно выглянул и едва не получил прямиком в лоб шип. Увернулся и тут же перемахнул через могилу. Паук попытался попасть в меня какой-то белой дрянью, но я одним ударом разрубил её на расстоянии, разбежался, запрыгнул на алтарь…
Но так и не прыгнул сверху, хотя было бы эпично.
Паукообразная скотина встала на задние лапки, словно готовая к схватке, замахав передними коготками. На них я мог спокойно насадиться как на колья, да только вовремя сообразил. Вместо этого взмахнул мечом и что был сил послал удар прямо в брюшко мрази. Не успел паук закрыть своё уязвимое место, как луч счастья с чавканьем рубанула по пузу, заставив паука издать очень тихий, но пронзительный писк.
Не удержавшись, он завалился на спину, начав судорожно дёргать лапками, но я уже был тут как тут. Взмах меча, и я начал рубить его прямо по головогруди, разбрызгивая в разные стороны фиолетовую кровь.
Мерзость превышала все вообразимые понятия, как и вонь, но я лишь сжал зубы, добивая тварь…
И получил в бедро шип. А потом ещё один в грудь. В руку, в другую ногу, в живот… Меня обстреливали как из пулемёта, и пришлось отойти от уже содрогающегося в предсмертных муках обмудка.
В огромной арке, ведущей из зала (не в дыре), показался паук. А потом ещё один, и ещё один, и ещё…
В меня полетели белые сгустки, в которых я наконец распознал паутину, и десятки шипов. Я почему-то не сомневался, что они ядовиты, но сейчас, глядя на эту армию паукообразных, мои мысли были заняты совсем другим.
От количества особей мне как-то поплохело…
Битва была только в самом разгаре. Шум, крики, стук сотен ножек по каменному полу, недовольный стрёкот десятков обитателей этих пещер — дыхание битвы разносилось по всей пещере, доставая даже до самых дальних уголков.
Туда, в глубину пещер, где, покачиваясь над полом, висело несколько коконов. И лишь один издавал звуки, словно давая понять, что тот, кто внутри, ещё жив.
Девушка. Девушка, ещё юная, как заря, и нежная, словно лепестки лотоса, чья красота уже расцвела, тихо плакала от ужаса и чувства обречённости. В темноте, в окружении тварей, что ползали где-то рядом, находилась она в куда более худшем положении, чем гость, который остервенело пробивал себе выход, позабыв о боли и даже собственном разуме.
Под ней на полу пещеры лежали трупы, истерзанные, разорванные, иссушенные. Повсюду были кости, белые, как камень далёких земель — всё, что осталось не только от тех, кто пытался зайти сюда, но и от многочисленных животных, на которых охотились твари.
Для девушки это было ошибкой. Самой страшной роковой ошибкой идти сюда ради призрачной выгоды и силы. Из пяти человек, что были в её отряде, осталась лишь она одна. И теперь ей ничего не оставалось, кроме как оплакивать свою судьбу, проклиная собственную глупость.
Страх, одиночество, нежелание смириться с тем, что она станет внеочередным обедом, вызывали в ней жалость к самой себе. Она плакала и жалела собственную судьбу. Та, кто подавал надежды подняться над остальными, теперь погибал в полном одиночестве, и никто не узнает, какая бесславная кончина постигла её.
Но сейчас девушка слышала отдалённый гром сражения не на жизнь, а насмерть. Она слышала, как далёкое эхо расходится по туннелям, отражаясь от стен. Было страшно представить, что же там происходит. Она слышала гром и рёв чудовищ, и ей было слишком сложно представить, что же там творится.
Но если выбирать между смертью от удара
