Черные плащи

отобранных рабов увозят — это ты выяснил?
Парнишка хитро прищурился:
— Кое-что разузнал, господин.
— Как это — «кое-что»? — хохотнул Саша. — Это за пять-то золотых — и «кое-что»? А ну, давай вертай монеты обратно!
Завидев мелькнувший в глазах подростка страх, молодой человек подмигнул:
— Ла-адно, шучу! Выкладывай!
— Не так уж и мало я вызнал, господин, — обиженно отозвался Мартын. — Что и сказать — старался, все сведения, уж будь покоен, точные, точнее не бывает, это не сорока на хвосте принесла или какая-нибудь бабка подружке своей старой сказанула…
— Меньше слов, парень.
— Меньше так меньше… Уводят их на запад, в сторону Гиппона, но не в сам город — куда-то в окрестности. Там есть оазисы, озера, каменоломни. А еще — горы.
— Да-а-а, — разочарованно протянул Александр. — Что уж и говорить — сведения отменно точные! «Где-то рядом с Гиппоном»… Ищи-свищи. Ладно, спасибо и на этом, соломенная башка. Ну, что сидишь? Иди, вина больше не дам, извини — мал еще.
— Господин! — Поднявшись, Мартын поклонился. — Если ты захочешь еще про кого-нибудь тайно узнать — только свистни!
— Иди уж… — Саша с усмешкой посмотрел в спину уходящему пареньку и ухмыльнулся. А ведь тот прав — может, и придется свистнуть. Очень может быть!
Расплатившись с одноглазым кабатчиком, молодой человек покинул харчевню и отправился ближе к дому, в смысле, к доходному дому — другого у него не имелось. Было уже часов десять утра или чуть раньше, ярко светило солнышко, и в чистом голубом небе весело проплывали пухленькие белые облака. На вчерашнее ненастье не осталось и намека: прошел дождик — и закончился. Что и говорить, климат неустойчивый — сезон такой, да и ветер.
Народу на улицах стало заметно больше — деловито шагали мастеровые с лопатами, погоняли запряженных в длинные телеги быков портовые возчики, кричали мелкие торговцы, кто-то уже шел на базар, примостив на плече большую, еще пустую корзину, а кто-то возвращался с заутрени, явно надеясь продолжить прерванный молитвами сон. В воздухе носился запах свежей рыбы и чего-то жареного; внезапно ощутив сильный голод, Александр резко прибавил шагу. И даже надумал прикупить по пути жареной рыбешки — уж больно аппетитно пахла.
Остановился на углу, уже в виду доходного дома Деция Сальвиана, протянул торговцу мелкую — с ноготок — серебряшку… И вдруг услыхал за спиной возмущенный голос своего домовладельца:
— Ну и что — паруса?! Какое вам дело до моих парусов? Кто подсказал именно так шить? А вот, фигу видели?
Та-ак…
Мгновенно сориентировавшись, молодой человек тут же нырнул за угол и оттуда уже взглянул на толстяка купца. Тот шел не в одиночестве, а в сопровождении дюжины молодых воинов со щитами и в сверкающих на солнце шлемах. Да и в черных плащах, разумеется. Один из «плащей» — длинный, с морщинистым желтушным лицом, сморщенным, точно от зубной боли, — явно был здесь главным. В отличие от других ни щита, ни копья у него не имелось, лишь у пояса висел короткий меч, больше, верно, для блезиру, чем для воинской надобности. Зато в руке желтолицый уверенно сжимал свернутую в трубку грамоту с вислой зеленой печатью. Грамотой сей он и отмахивался от наседавшего Сальвиана, словно от надоедливой мухи.
— По какому такому праву вы хватаете меня и моих людей? На каком основании ворвались в дом? Почему все разрушили? Господи, люди, да что же такое делается-то? Хватают всех без разбору…
— Не советую обобщать, любезнейший, — желчно скривился «плащ». — Как и поднимать лишний шум. Твои люди — преступники, ты же лучше подумай о себе — как будешь оправдываться?
— А чего мне оправдываться? Я и так в своем праве!
— Если так, еще раз спрошу… Где третий?
— А я почем знаю? Что я их тут — пасу, как добрый пастырь коровье стадо?
— Вот-вот, ты же не доложил о чужестранцах, купец! А это преступление.
Третий… Прятавшийся за углом Александр быстро сообразил, о ком идет речь. Ну конечно же, о нем самом! Нгоно и Весников уже наверняка схвачены по чьему-то навету. Главарь «плащей» что-то гундосил про паруса… Ну да — ах, неосторожно, неосторожно… Знали ведь, что все новшества здесь неизбежно привлекут самое пристальное внимание! Вот и привлекли… утлегарь с бом-кливером, тысяча морских дьяволов «черным плащам» в задницу! Придумали… на свою голову… Но с другой стороны — что было делать? Как-то ведь нужно было до Карфагена добраться, на что-то жить… Н-да-а, прикрыли лавочку! Главное — арестовали друзей. А уж по ним легко узнать, откуда явились. Особенно по Весникову. Впрочем, он в делах мало смыслит и вообще знает не много, Нгоно же — парень надежный, не расколется, не выдаст. Скажет, мол, затянуло непонятным лучом, зелененьким