Черные плащи

лавируя, пошла обратно.
— Нас ищут, — тихо промолвил Александр. — Тут и думать нечего.
— Теперь и сам вижу, — согласно кивнул напарник. — Однако как же мы теперь отсюда выберемся-то?
— А придется по суше! Другого пути не остается. Ничего, дорога хорошая — доберемся. А Марию придется нести, нужно сделать носилки.
Беглецы так и поступили, полностью проигнорировав явное недовольство Весникова, которому не очень-то хотелось тащиться пешком. Но куда было деваться? Быстро соорудив носилки, аккуратно уложили на них девушку и понесли. А выбравшись на римскую дорогу, зашагали довольно быстро — Мария весила не так уж много.
— Как бы те, на телеге, нас не догнали…
— Да ты что, дружище! У них же волы, а не двигатель внутреннего сгорания! Идем мы хорошо — вовек не догонят. А насчет лодки… Придется уж с Армигием как-то решать вопрос. Заплатим или, в конце концов, отработаем.
До города, слава богу, добрались без приключений — уже через пару часов входили в ворота, а еще через полчасика вкушали вино и рыбу на родном постоялом дворе.
А потом, часика три вздремнув, Александр отправился к Армигию — улаживать проблему с утерянной, похоже безвозвратно, лодкой. Того серебра, что еще оставалось, явно не хватило бы, но старик Сульпиций заявил, что оплатит все! Еще бы — любимую племянницу-то все-таки выручили! А уж за ценой обрадованный владелец «отеля» не постоял бы. Как бы выразился Весников — ясен пень.
Арматора молодой человек отыскал в небольшой таверне, неподалеку от особнячка, в котором жил Армигий. Старый, седой как лунь привратник сказал, где искать хозяина, даже любезно вызвался проводить, но Саша махнул рукой — ладно уж.
Щурясь от яркого солнца, отражавшегося в беленных известью оградах и стенах домов, молодой человек неспешно шагал к видневшейся невдалеке таверне с обширной, под тенистым навесом террасой, на которой, скрестив ноги, сидели посетители — неторопливо беседовали, пили вино, закусывали.
Александр тоже бы с удовольствием посидел, вспомнил бы легкую атмосферу парижских кафе, но… Но, увы, Армигий как раз закончил свой перекус и вышел навстречу Саше.
— Господь да поможет тебе во всех делах, уважаемый! — Вежливо здороваясь, молодой человек склонил голову.
— И тебе пусть поможет, — скороговоркой отозвался арматор. И, оглянувшись по сторонам, пригласил: — Идем ко мне домой. Быстро!
— Домой так домой, — покладисто согласился Саша. — Хотя… мне только на пару слов, насчет лодки.
— Вот дома и поговорим… Господи, как хорошо, что эта улица почти всегда безлюдна!
А вот этой фразы Александр не понял, но и мимо ушей не пропустил — привык уже обращать внимание на любую мелочь. Что-то ведь да она значила, эта странная фраза? Но спрашивать на улице выглядело бы неприличным, и молодой человек отложил все свои разговоры-вопросы на потом. Вот зайдут в дом или в саду сядут…
Устроились в саду, на террасе, слуги принесли кувшинчик вина и оливки.
— Не знаю, как и сказать, — начал было гость. — Но твой челнок, уважаемый…
— Черт с ним, с челноком! Не до него сейчас. — Арматор сунул руку за пазуху и, вытащив свиток из желтоватого египетского тростника, протянул Саше. — На, друг мой. Читай!

«Всем старостам кварталов, десятникам городской стражи и прочим должностным лицам, а также владельцам таверн и иных питейных заведений, лупанариев и всего такого прочего, — с удивлением прочел молодой человек. — Всем оказать содействие властям в розыске опаснейших преступников — троих еретиков и убийц, приметами следующих: первый — на вид около сорока лет, коренастый, лицо круглое, вандальского типа, волосы редкие, светлые, прямые, нос толстый, вислые усы. Второй — на вид около тридцати лет, облик — вандальский, рост выше среднего, телосложение мускулистое, лицо овальное, волосы темные, нос прямой, уши прижатые, небольшие, глаза карие. Третий — на вид двадцать пять лет, кожа черная, с красноватым оттенком, рост выше среднего, лицо вытянутое, губы тонкие…»