Вся планета замерла в предчувствии неминуемой и близкой гибели. Однако для самых богатых людей нашелся выход: некая фирма предлагает им укрыться в пятом веке от Рождества Христова, в королевстве вандалов, построив там оазис современного комфорта — Город Солнца. Мир можно спасти, если уничтожить оставшийся в прошлом хроногенератор, охраняемый непобедимой гвардией в черных плащах. И Александр Петров готов рискнуть. Тем более что именно там, в прошлом, он надеется обрести пропавшую без вести семью — любимую жену и маленького сына.
Авторы: Посняков Андрей
— Что именно так и написано — «лицо вандальского типа»? — уже позже, вечером, удивленно переспросил Нгоно.
— Ну да, именно так и написано! А Николая внешность так вообще прямо как с фотографии списано.
— Да тут не в фотографии дело, — устало вздохнул инспектор. — Понимаешь, это все четкие словесные портреты, причем составленные вполне профессионально, по современным методикам.
Саша вздрогнул:
— Ты хочешь сказать…
— Вот именно! Кто-то нас ищет, и этот «кто-то» явно не из здешних, средневековых. Рано или поздно нас найдут — городок слишком мал. И старика с Марией подставлять неохота…
— Да, надо перебираться в Карфаген, о чем мы давно уже говорили, — согласно кивнул Александр. — Здесь больше сидеть нечего! Да и профессор предупреждал — именно в столице искать надо. Город Солнца, если он есть, где-то там, рядом. Именно из Карфагена тянутся к нему ниточки — снабжение, защита и так далее. И у меня давно складывается впечатление, что королем Гуннерихом кто-то очень искусно управляет. Люди из Города Солнца?
— А кто же еще-то! — Хмыкнув, Нгоно махнул рукой. — Ну что, собираемся?
— Ага, — скептически ухмыльнулся Александр. — Вот сейчас закажем по Интернету билеты на ближайший поезд… или что? Голоснем на шоссе?
— Ах да, да. — Инспектор ударил себя по лбу. — Тут еще попробуй выберись в Карфаген этот чертов! Оказию надо ждать!
— Армигий сказал, из Александрии караван должен на днях прибыть, не сюда, так в Гадрумет. Рыбаки предупредят, а нам нужно быть готовыми, как пионерам.
— Как… кому? — не понял Нгоно.
— Да были у нас когда-то такие… Всегда ко всему готовые!
Караван из Александрии пришел в Гадрумет через три дня. Рыбаки молодцы — предупредили, как и договаривались, а дальше было дело техники — из Тапса до Гадрумета недалеко, наняли челн да пошли. Спасибо Сульпицию — помог материально. Покидая город, друзья простились со всеми, с Марией — особенно трогательно. Благословив всех, девушка даже всплакнула, да и у Ксана глаза были на мокром месте.
Один Весников откровенно радовался:
— Ну, наконец-то домой собрались, парни!
Домой? Гм… Что ж, пусть пока радуется. Хотя в чем-то он прав: Карфаген — Город Солнца, — а там и домой можно. Так что радуйся, Николай Федорыч, намахни кружку да песню запой!
Сульпиций с Ксаном проводили гостей до самой лодки.
— Я вот еще что хотел.
Хозяин постоялого двора придержал уже садящегося в челн Сашу и сунул ему в ладонь большую серебряную монету.
— В Карфагене ведь тоже есть наши, кафолики, — быстро шепнул старик. — На паперти у церкви Святой Перпетуи просит подаяние слепой нищий, зовут его Геристратием. Дашь эту монету ему, но сразу не уходи… Он сведет, с кем надо.
— Вот за это век буду за тебя молить Господа! — искренне обрадовался Александр. — Ну, старик, ну удружил, вот спасибо!
— Не за что. — Сульпиций кротко улыбнулся. — Вы очень помогли мне, рисковали жизнью. Это я должен до самой смерти за вас молиться. Ну да будет ваш путь счастлив!
— И вам всем счастья!
Сульпиций и Ксан долго стояли на берегу, махали руками, пока рыбацкая лодка не скрылась из виду.
Саша тоже оглядывался. И вот уже исчезли, скрылись за длинной косою сверкающие белизной дома. А где-то часа через два суденышко уже входило в торговую гавань, полную лодок, кораблей и шумной, алчущей богатства и славы толпы.
Хозяина каравана, что состоял из семи больших скаф, под завязку груженных пряностями, тканями, ароматической смолой и драгоценной посудой, богатого карфагенского торговца, возвращавшегося из Александрии, звали Деций Сальвиан. Мощные четырехмачтовые корабли пенили воду тупыми носами. То судно, на котором нашли место трое приятелей, именовалось «Гордость Африки» и, как и все прочие, было малость потрепано внезапным штормом, случившимся у Большого Лептиса. Именно это состояние такелажа и парусов и вызвало в груди Александра внезапную и вполне обоснованную радость, едва только
