Черные плащи

по животу:
— Уфф! Сань… ты узнал про девку-то?
— Про какую девку? А… Сейчас спрошу.
Не очень-то удобно, конечно, было тревожить такого солидного господина, как Деций Сальвиан, подобными никчемными вопросишками, но раз уж обещал…
— Девка? А, Юдифь! — Купец рассмеялся. — Это жиличка моя, с пятого этажа. Очень и очень неаккуратно платит, думаю ее выгнать. Ну, до весны подожду — из жалости.
— А чем она занимается, эта Юдифь? На что живет?
— А черт ее знает! Я, мой дорогой друг, делами постояльцев не интересуюсь.
Тоже правильно. Наверное…
— Ну? — снова пристал Вальдшнеп. — Что там? Узнал.
— На пятом этаже живет твоя пассия, — с ухмылкой сообщил Александр. — Так сказать — из нищих слоев.
— Ну и я тож не особенно из богатых. Юдифь, говоришь, зовут? Ну и имечко!
Слуги вновь наполнили бокалы, собравшиеся выпили, и через некоторое время Саша решил, что теперь-то настал благоприятный момент для дальнейших, куда более серьезных расспросов. Начал с хитростью — издалека:
— Мне бы то странное судно еще разок увидеть, дело куда бы лучше пошло.
— Какое такое судно? Ах, то… понимаю, о чем ты говоришь. Что смогу — сделаю, но… — Торговец понизил голос. — Не такое это простое дело. Там, где этот кораблик, — «черные плащи», так просто не подойдешь, если только издали.
— Да хотя бы издали! Много ль нам надо? Повнимательней глянуть только да перенять. За зиму на всех твоих кораблях мачты с новыми парусами сладим — всех соперников обойдешь, запросто!
— Ладно, ладно, подумаем, как все устроить, — также тихо обнадежил купец. — Только будь готов — может, ехать придется. По суше — на море-то сейчас шторма.
А еще неплохо, подумал Саша, было бы и с кафоликами связаться — через того нищего, о котором говорил старик Сульпиций. И в деревню бы выбраться, в эту, как ее… Хадр-Дашт.
Сальвиан сдержал слово и уже к обеду назавтра прислал слугу — все того же бритоголового Кальваша. Саша в это время был занят — руководил перестройкою лавок под мастерскую, ругался, отплевываясь от известковой и кирпичной пыли:
— Да шире, шире, говорю вам, окна делайте, не такие щели!
— Обвалиться может все, господин.
— Да как же обвалится? Стена-то вон какая толстая, как у крепости. Расширяй, расширяй!
— Господин Александр. — Кальваш тронул за руку. — Хозяин ждет вас у южных ворот. Лошади готовы.
— У южных ворот? — Молодой человек не сразу понял, о чем идет речь.
— Ну да, — улыбнулся слуга. — Вы же просились посмотреть паруса.
Ах вот оно что!
— Так что — уже?
— Да, господин. Хозяин не любит терять время.
— Это я уже заметил, — обрадованно хохотнул Александр. — Сейчас… умоюсь, переоденусь. Я быстро!
— Да, да, поспеши, господин. Пока доберемся до южных ворот, да и там, дальше, до Хадр-Дашт дорога не такая уж близкая.
— Как ты сказал, Кальфаш?!
— Хадр-Дашт. Так называется селение, куда мы едем.
Простившись с Сашей как минимум до вечера, Нгоно и Весников еще часа три распоряжались в будущей мастерской, руководя перестройкой в соответствии с планом, а уже после обеда, когда осталась одна лишь приборка, ушлый тракторист повалился на ложе.
— Полежу-ка малость, что-то живот прихватило.
— Лежите, лежите, — улыбнулся Нгоно. Его скудного запаса русских слов явно не хватало для полноценного общения с «месье Вестникофф», да и вообще, без приглядки этого русского типа молодой инспектор чувствовал себя гораздо увереннее. — Я сам все сделаю. Посмотрю.
Нгоно улыбнулся — честно сказать, от господина Весникова в мастерской не было особого толка. Латыни он, увы, не знал, выражался по-русски, все больше матерно, что было, в общем, понятно, однако, когда дело доходило до конкретики, нанятые Сальвианом рабочие лишь разводили руками. Так что лучше уж самому, без тракториста…
А Весникову только того и надо было! Едва Нгоно ушел, как он тут же вскочил, подбежал к окну, выглянул осторожненько — где там «хренцузский негр»? Ага… вон идет по двору… обернулся…
Вальдшнеп поспешно спрятался в глубине комнаты, обождал и снова выглянул. Ага… никого. Фальшиво насвистывая, Николай Федорович подошел к зеркалу и, намочив реденькие волосенки водой, тщательно их пригладил, стараясь прикрыть намечающуюся лысину. Потом, пошарив в умывальной, обнаружил ножницы — подстриг кончики усов и ногти, посмотрелся в зеркало и, вероятно оставшись доволен увиденным, направился к двери.
Куда идти, он хорошо знал — по лестнице на пятый этаж. Именно туда, он специально проследил, только что пробежала со двора та девчонка, Юдифь. Юдифь… ну и имечко! Впрочем, у всех у них тут — язык сломаешь.