Черные плащи

А ничего так девка! Не очень тощая — тощих Весников не любил, — есть за что подержаться. Да и на лицо приятно смуглявая, этакая молдаваночка; помнил Николай молдаванок, когда-то в совхоз приезжали на заработки — и глазками этак зырк, зырк! Еще и подмигнула вечером — ну чего ей надо? А того самого, ясен пень.
Оно, конечно, одет Николай Федорович сейчас был отвратно — рубаха какая-то старинного кроя, длинная… С другой стороны — богатая, одних серебряных ниток на вышивку пошло немерено, однако не солидно как-то, все ж таки не хрущевские времена, когда на косоворотки мода была. Вот бы брюки-галифе, да сапоги со скрипом, да синий вельветовый пиджак, как у бывшего совхозного счетовода Михалыча, ныне давно уж покойного. И, знамо дело, рубашку с ярким цветастым галстуком. Рубашку можно клетчатую, а галстук — с цветами или горошинами. А еще кожаный портфель и шляпу — уж тогда ни одна женщина не устоит, сразу будет понятно — начальство! А начальство, оно и в Африке начальство. Да-а, жаль, конечно, что ни пиджака, ни галстука нету. Зато денег — полным-полно! Шутка ли — почти тыща евриков! Хорошо, тот гад мелкий украсть не успел. Прав Саня — внимательней тут надобно быть, осторожней.
Ага… вот четвертый этаж… ух и смрад же! Что они тут, селедку в гуталине жарят? Хорошо хоть лестница снаружи, воздух чистый, свежий. Однако и свалиться запросто можно — перильца-то хлипенькие. Ага — вот и пятый этажик. В коридор дверь нараспашку, вернее — ее вообще тут нету!
Ладно…
И что теперь? Комнат тут много…
Озадаченно почесав затылок, Весников решительно стукнул кулаком в первую попавшуюся клетушку и крикнул по-русски:
— Эй, есть дома кто?
Дверь, как ни странно, открылась, какой-то плешивый, заспанного вида мужик в длинном женском, как Вальдшнепу показалось, платье что-то спросил.
— Тут гражданочка одна… Юдифь, кажется… не знаешь, где живет?
— Юдифь? О! О! — Плешивец закивал, отстранил гостя от двери и, выйдя в коридор, вдруг заорал во весь голос: — Юди-ифь! Юди-ифь!
Весников испуганно попятился:
— Что ты голосишь-то, черт заполошный? А вдруг она того… этого… замужем?
Хотя нет — была бы замужем, не подмигивала бы. А вдруг специально? Завлекает в сети! А скорее всего, просто денег хочет девка. Саня же сказал — она нищая. Ну да, так и сеть. Придется уж дать… двадцать евриков… Не, двадцать это уж слишком много будет, хватит и десяти.
— Господин?
Погруженный в свои мыслишки, Вальдшнеп и не заметил, как в коридоре появилась Юдифь — в соблазнительно короткой тунике, едва-едва до половины бедер.
— Гражданочка… вам тут кран починить не надо? — Тракторист и не знал теперь, что говорить, давно не знакомился с женщинами, тем более с такими молодыми и привлекательными. — Я тут это… того… проходил мимо, гляжу — вы… А мы с вами вчера во дворе встречались, помните?
— О, я не понимаю, ничего не понимаю, мой господин.
Улыбнувшись, Юдифь взяла Вальдшнепа за руку и без лишних слов повела к себе.
— Да-а-а… — покачал головой тракторист, увидев клетушку, большую часть которой занимало узкое ложе. — Жилплощадь-то, прямо скажем, не очень. И сколько за нее платишь? Дорого, говорю, живоглот хозяин берет? Небось, дерет три шкуры… ясен пень… А? Не понимаешь? Вот и я тоже…
А девчонка вдруг, захлопнув дверь, стащила с себя тунику, оставшись абсолютно голой… Весников даже опешил от неожиданности, покраснел… и даже попятился, когда Юдифь крепко поцеловала его в губы…
— Эх, девка… О цене бы сначала… — наконец решился намекнуть тракторист. — Десять евро хватит? По глазам вижу, что хватит, ясен пень!
Грубо облапив девушку, Весников повалил ее на ложе и тут же, без всяких предварительных ласк, торопливо спустил штаны:
— А ну-ка, давай повернись… От та-ак… У-у-у, молдаваночка-а-а!
Продолжалось все недолго, но Весников чувствовал себя героем, этаким новорусским рубахой-парнем. Лежал, ухмылялся, по-хозяйски похлопывая Юдифь по животику. Уж будет, будет что рассказать мужикам. Вот соберутся как-нибудь на рыбалку…
Вообще-то, сказать по правде, друзей у Весникова не имелось — не с кем ему было ходить на рыбалку-охоту, вот с Сашей только, и то потому, что он не местный. Свои же мужики Вальдшнепа не особо жаловали, считали бирюком, да он и впрямь не испытывал потребности в чьей-то там дружбе. Но тут, тут другое дело… Коли уж так все удачно сложилось, что в чужой стране, можно сказать, на курорте снял девку, оприходовал и вот… Ох, тут ведь надо все в подробностях запомнить, потом обсказать мужикам — заради такого случая стоит и жбан выкатить, прикупить водочки подешевле… Нет, лучше спирту разбавить — пейте, мужики, да слушайте, завидуйте, потом по поселку расскажете,