«- Черный, без сахара…»

себя произнести не могла заставить. Потому что, как раз тогда, когда он начал над ней подшучивать, рука Тараса опять вернулась на ее бедро, только в этот раз твердо, уверенно и явно, по его собственному желанию. Пальцы мужчины неоспариваемо, словно бы имели на это полное право, поднырнули под силиконовую резинку ее чулок и… Тарас начал стягивать нейлон с нее. Совершенно самостоятельно, отдавая при этом резкие, односложные указания, и все время смотрел Наде в глаза напряженным взглядом, в котором бушевало нечто, что ее почти испугало.
— Согни колено, — он прошептал это, но слова грохотали в ее ушах вместе с пульсом собственного сердцебиения. Надя послушно приподняла ногу, согнув колено, не возмущаясь тем, что Тарас перешел на «ты».
Он вновь выругался, так же невнятно, и резко выдохнул, когда ее бедро скользнула по его ногам. Надя явственно ощутила напряженную твердость его паха. Он возбудился.
Помоги ей Бог, но и Надя испытывала возбуждение, медленно плавясь под неторопливыми, уверенными, поглаживающими касаниями его пальцев. Она знала, что краска смущения вновь проступила на ее щеках, которые всегда выдавали Надежду с головой, но промолчала.
«Если Тарас и любовью занимался настолько основательно, как сейчас избавлял ее от одежды…», Надя задрожала, от воображаемых картин того, что именно ощутила бы, имей его уверенные касания продолжение.
Глаза Тараса стали еще напряженней и темнее, словно бы мужчина знал, о чем она подумала. Ей показалась, что на лбу у него выступили капельки испарины.
Но Тарас только молча стянул с ее ноги чулок, скомкав его в кулаке, и наконец-то, отпустил правую голень Нади.
— Снимай вторую туфлю, — сипло приказал он, и Надежда покорно подчинилась, даже не задумываясь о целесообразности и приличии подобных действий.
Под ее правой ладонью, которой Надя оперлась на грудь Тараса для равновесия, сильно стучало его сердце.
Кажется, лифт где-то останавливался. Вероятно, она не стала бы утверждать, но Наде казалось, что их соседи удивленно переглядывались и пожимали плечами во время этой остановки, которой никто не воспользовался.
Однако, единственным, что безраздельно владело ее вниманием — были движение горячей, обжигающей ладони Тараса, и случайные прикосновения ее ног к его напряженному телу. Она не разбирала ничего кроме их тяжелого дыхания и придушенных ругательств, которые то и дело, вырвались сквозь его сжатые зубы. И все это время, они смотрели друг другу в глаза, так, словно сохранить этот контакт было важно. Почему — Надя не знала.
Единственное, в чем Надя могла бы поклясться, так это в том, что она чувствовала бы себя более защищенной от его проникновения внутрь ее существа, даже, если бы Тарас сейчас прижал ее к стенке и начал заниматься с ней сексом. Казалось, что между ними протянулась какая-то тонкая, почти неощутимая нить, которая в один миг сделала двух малознакомых людей гораздо ближе.
И он, кажется, прочел эту мысль в ее взгляде.
«Да сколько же будет опускаться этот дурацкий лифт?!», хотелось закричать Надежде.
И в то же время, она почти желала, чтобы он ехал вниз вечность. Никогда в жизни она еще не испытывала настолько эротичного и томительного возбуждения, как сейчас. Когда практически незнакомый мужчина, в полной тишине, незаметно раздевал ее в лифте, полном людей.
Он стянул второй чулок, с которого все и началось, когда лампочка загорелась на метке третьего этажа. Тарас неспешным движением поправил ее юбку.
Надя едва смогла попасть трясущейся ступней в туфель, обессиленно опираясь на стенку лифта, и отчаянно вцепившись в предплечье Тараса. Она еле нашла в себе силы потянуться за своими чулками, которые он держал в кулаке.
Но Тарас только улыбнулся той самой ленивой и медленной улыбкой, которая настолько будоражила все ее ощущения и, не отрывая взгляда от глаз Нади, засунул этот скомканный предмет ее туалета в карман своих светлых брюк.
— Ну, уж нет, — тяжело и прерывисто прошептал он ей на ухо. — Это будет моей наградой за очередное твое спасение, — мужчина глубоко вдохнул воздух. — Они останутся мне на память об этом… приключении, — с подразнивающей усмешкой проговорил Тарас, и легонько коснулся пальцами ее щеки, убирая пряди волос, которые прилипли к влажной от испарины коже.
В этот момент, не дав ей возможности возразить или согласиться, лифт остановился и двери раскрылись.
Их спутники вышли, продолжая свой разговор. А Тарас, оглянувшись, крепко взял Надю за руку, и вывел ее из лифта.
Немного ошарашенно осмотревшись по сторонам, Надя осознала, что это первый этаж, и она давно пропустила свой, одиннадцатый.
Обессиленно и опустошенно, Надя опустилась