Надя считает себя невезучей по жизни. И, словно в подтверждение этого мнения, всегда попадает в кучу мелких и досадных неприятностей. Именно так она подумала застряв на пустынной дороге, с пробитым колесом. Вот только, благодаря тому случаю, Надя познакомилась с Тарасом. Может быть, ей наконец повезло? Тарас давно понял, что жизнь не любит мечтателей и людей, которые хоть на что-то надеяться. Он уже привык жить только текущим днем, не задумываясь о том, что будет завтра. Но что, если и окончательно разочаровавшемуся в жизни и отношениях человеку, дается второй шанс?
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
на невысокий мраморный парапет, огораживающий большую клумбу, размещенную в холле.
И, высвободив свою ладонь, потерла щеки, пытаясь собраться с мыслями.
Повсюду ходили люди, кто-то куда-то спешил, но в ушах Нади оглушающе шумел стук собственного сердца, а перед глазами все плыло.
Она скорее почувствовала, чем услышала, что Тарас сел рядом, упершись локтями в расставленные ноги. И, подобно ей самой, потер лицо ладонью.
— Да уж, — хрипло и медленно протянул он. — Такого со мной еще не было.
Надя только сдавленно засмеялась в ответ, размышляя над тем, что пройтись в порванных чулках перед всеми сотрудниками офиса казалось ей сейчас предпочтительней. И чего она так беспокоилась тогда об этом, кто б объяснил?!
Тарас хмыкнул, поддерживая ее смех.
— Где тут у вас можно выпить…, — Надя повернулась, удивленно посмотрев на него. Сейчас, кажется, было не больше двенадцати дня. Ее глаза переместились на злополучные наручные часы Тараса — и она ошарашенно поняла, что прошло не больше пяти минут. А столько всего влезло в это время. — Кофе, — уточнил Тарас с усмешкой, заметив ее взгляд. — Хотя, видит Бог, мне не помешало бы чего-то покрепче, — с очередным смешком признал он, потерев подбородок большим пальцем. — Коньяк или виски пришлись бы больше кстати. И не кривись так, — он тяжело вздохнул. — Ты хоть представляешь, Надя, что именно ощущает мужчина, снимая чулки с красивой девушки? — он с кривой усмешкой посмотрел ей прямо в глаза, не скрывая уже своего возбуждения.
Надежда не знала. Зато, могла много рассказать ему о том, что именно ощущает девушка, с которой снимает чулки такой мужчина, как он.
Однако взаимный обмен впечатлениями не показался ей хорошей идеей.
— Кофейня, — хриплым, прерывистым голосом попыталась проговорить она. — Здесь рядом есть Кофейня. И да, кофе — хорошая идея,- Надя хмыкнула. — Хотя, пожалуй, и я бы не отказалась от коньяка.
Они рассмеялись вместе.
И этот смех помог немного снять чувственное напряжение, буквально вибрирующее между ними.
Тарас встал и протянул руку, предлагая ей помощь.
На секунду Надя замешкалась, не уверенная, что стоит ее принимать. Но потом, решив, что это будет казаться просто ханжеством после только что произошедшего в лифте, как можно непринужденней оперлась на его руку.
Наде казалось, что она уже знала на ладони Тараса каждую потёртость и каждую мозоль, словно бы он сам ставил те окна, которые делала его фирма.
Но она заставила себя не зацикливаться на мыслях о его прикосновениях.
Вместо этого, Надя подумала, что ей окажется весьма нелишней спокойная и уверенная поддержка и трезвый взгляд подруг, которым стоило рассказать эту историю, хотя бы ради смеха. А потому охотно пошла вслед за этим мужчиной на жаркую и душную улицу.
Он не обманывал когда говорил, что не отказался бы выпить.
Определенно, Тарасу бы не помешала рюмка коньяка. Но ему еще предстояло возвращаться на фирму. Да и решать вопросы по ремонту своей новой квартиры с подрядчиком, который должен был подойти к трем, он предпочел бы в трезвом состоянии. Хотя, не мог бы утверждать, что сейчас является трезвым.
Матерь Божья! Тарасу было не внове обнимать женщин. Да, у него были девушки, и до свадьбы, и после… того, как он впервые уличил Аньку в измене.
Но еще ни разу Тарас не чувствовал такого возбуждения от простого, и в общем-то, достаточно невинного прикосновения. И сейчас не совсем понимал, что ему делать с таким взрывом всех ощущений своего тела.
Тарас попытался убедить себя, что всему виной достаточно необычная обстановка, которая, в совокупности с влечением, испытываемым им к Наде изначально, проявилась таким вот… вулканом.
Черт. Черт. Ч-е-ерт. Там, в лифте, на какой-то миг ему показалось, что он вполне в состоянии наплевать на всех вокруг и… поступить очень некорректно.
Тарас глубоко вдохнул жаркого воздуха, пропитанного смолистым и терпким привкусом креозота, и потер лицо. Потом изучающе скосил глаза на спутницу из-под стекол солнцезащитных очков.
Надя молча шла рядом, казалось, совершенно не замечая Тараса. Хотя, то, как нервно она теребила пальцами край своей чертовой юбки — наводило на подозрения, что и Надю не минуло волнение после всего произошедшего.
Да что там! Он мог поклясться на чем угодно, что и Надежда отреагировала на их «приключение» в лифте с не меньшим пылом, чем сам Тарас.
И, честно говоря, именно ее реакция едва и не послужила тем, что совершенно бесповоротно могло сорвать у Тараса «стоп-кран».
Серьезно, он не представлял себе ни одного здорового
