«- Черный, без сахара…»

сквозь зубы проклятие, и опустилась на корточки, чтобы собрать рассыпавшийся провиант. Люди вокруг не спешили помогать, только сокрушенно покачивая головами и цокая языком.
«Ну и не надо, обойдемся, не впервой», мысленно пожала Надя плечами и протянула руку за помидорами, радуясь, что при падении не разбились яйца.
Но вдруг, едва не наступив ей на протянутую ладонь ногой, громко крича и матерясь, вслед за парнями промчалось два охранника, отталкивая тех, кто попадался им по пути.
«Очевидно, пацаны что-то стащили в супермаркете», как-то отстраненно решила Надежда, с опустошением глядя на вмиг раздавленные помидоры и расплывающиеся желтки раскрошенных яиц. Пакет с фетой стал подозрительно плоским, а единственным, что не изменило первоначальную форму — оказалась банка оливок. То, что уцелело после «столкновения» с ворами, растоптали стражи порядка.
И снова вокруг словно создался невидимый барьер — люди охотно смотрели, но никто не спешил сделать первый шаг, чтобы помочь ей собрать хоть что-то.
Да и не нуждалась Надя в их помощи.
Она, вообще, ни в чем не нуждалась.
Просто стало безумно обидно. Почти до слез.
И не в потраченных деньгах было дело. Только какая-то глухая, смиренная опустошенность заполнила душу, лишая сил. Даже свой извечный вопрос: «за что?», не хотелось задать небесам. И оптимизма как-то не хватало уже, чтобы найти что-то позитивное в данном моменте.
Опустившись прямо на горячий асфальт, Надя потерла лицо ладонями, обещая себе, что не будет поддаваться желанию зареветь, как маленькая девочка.
Из-за чего? Из-за пары раздавленных томатов?! Пффф…
И покрепче прижала пальцами глаза, так, на всякий случай, чтобы они ее не подвели.
Он вспомнил об этом только тогда, когда почти опустил дверцу багажника.
Скривившись при мысли, что придется возвращаться в магазин, Тарас опять открыл багажное отделение и начал перебирать пакет с продуктами, который только что поставил туда.
Так и есть. Он забыл купить кефир. Потерев подбородок пальцами, Тарас задумался, так ли ему хочется кефира, чтобы возвращаться?
Но поскольку идти-то было недалеко, а кефира, все-таки хотелось, решил, что вполне может поехать в село и завтра с самого утра, если вдруг сейчас уж сильно задержится в очередях и толкотне.
Захлопнув багажник, он закрыл машину брелоком и пошел со стоянки назад, к раздвижным дверям супермаркета, расположенного недалеко от его дома.
Не пройдя и двух шагов, он вдруг увидел, как из магазина выбежали двое парней, и быстро помчались прочь, преследуемые охранниками.
Но внимание Тараса сосредоточилось не на погоне.
С удивлением и некоторой растерянностью он смотрел на девушку, устало и, даже опустошенно, опустившуюся на асфальт посреди испорченных продуктов, которые рассыпались из-за столкновения с теми парнями.
Тарас сразу узнал Надю.
Он не задавался вопросом, что именно она делает в этом магазине. И так было понятно, исходя из одежды и расположения супермаркета, что Надежда, вероятнее всего, живет в этом районе.
Но Тарас думал не об этом. Немного недоверчиво и, даже удивленно покачав головой, он быстрым шагом направился в ее сторону, размышляя над тем, что Надежда не обманывала его, сетуя на свою способность попадать в неприятности. Пожалуй, Тарас еще не встречал настолько невезучего человека, как эта женщина. Впрочем, это ни на грамм не умаляло ее привлекательности и притягательности. Во всяком случае, лично для него.
Она не смотрела по сторонам, просто сидела прямо на асфальте, закрыв лицо ладонями.
Тарас присел на корточки рядом с ней.
— Похоже, в этот раз мне звезду не заслужить, — немного лукавым голосом, тихо произнес он, протянув руку, и погладил щеку Нади там, где ее не закрывали пальцы. — Я явно опоздал со своей помощью.
Как и прошлые два раза, такое простое прикосновение к ее коже, заставило по телу пробежать искорки желания не совсем объяснимые логикой, но Тарас задвинул его поглубже.
Он старался говорить весело, чтобы заставить улыбнуться девушку, немного недоверчиво глядевшую на него сквозь пальцы.
И не мог понять, почему его так разозлило то, что никто из окружающих, и не подумал помочь Наде. Хотя, Тарас прекрасно знал человеческую природу, и, казалось бы, должен был бы принять подобную ситуацию как должное.
Надя отняла руки от лица, и ее губы дрогнули, показав Тарасу, что усилия не пропали даром — она почти улыбнулась.
— Я думала, что мне показалось, — наклонив голову, непонятно проговорила Надя, рассматривая Тараса в упор. А потом вздохнула, обведя взглядом испорченные продукты. — А насчет звезды, — она устало махнула