«- Черный, без сахара…»

— Тарас, определенно, ей понравился.
Покачав головой, она щелкнула замком. Отнесла пакет на кухню, отметив, что или он за вчерашний вечер изучил ее достаточно, или же просто, у них сильно совпадают вкусы в плане продуктов. Разгрузив сумку, Надя побрела назад в спальню, и улеглась, планируя выспаться.
Он улыбался даже через три часа, когда пересек границу городка, в котором родился.
Кто бы мог подумать, что все будет хорошо аж настолько?
По правде сказать, Тарас не планировал соблазнять Надю, соглашаясь на ужин. Но неожиданно, секс с ней оказался… приятным.
Да. Ладно. Чего уж там — потрясающим.
Такого у Тараса давно не было. Во всяком случае, он не мог вот так припомнить, навскидку. Ему понравилось буквально все. И то, как полно она отвечала на каждое его желание, и то, как тело Нади наполняло его ладони, и то, как она кричала, без всякого притворства, требуя большего. И грудь у Нади, однозначно, была именно такой, как надо, чуть больше его рук. А ладони у Тараса не были маленькими. Просто шикарной на его вкус. Впрочем, это он оценил еще на дороге, меняя ей запаску. Но, черт возьми, приятно, что ожидания оправдались, однако.
На этой мысли он усмехнулся, снял с крепления солнцезащитные очки, и спрятал глаза от выглянувшего из-за леса солнца.
Понравилось ему и то, что Надежда не была хрупкой, как некоторые из девушек, с которыми Тарас встречался. Иисусе, да он боялся лишний раз дотронуться до таких девиц, опасаясь оставить синяк или, не дай Бог, поломать их тонкие пальцы. А сложно наслаждаться общением, когда все время думаешь, как бы не сжать ладони сильнее допустимого.
Тарас привык к работе. Его руки были сильными и далеко не мягкими. Многим это не нравилось, становясь причиной кривых ухмылок и недовольных упреков.
А вот Надя, похоже, пришла в восторг, иначе не выгибалась бы так, будто все тело хотела подставить под ласку его ладоней с потертостями и мозолями. И Тарас был очень доволен, что его, далеко не всегда трепетные объятия, вызвали восторженное одобрение, а не возмущенный крик.
Ну а готовить Надя, в самом деле, умела. Тут Тарас был удовлетворен не меньше, чем их «общением». Давно вечер настолько не удавался. И, похоже, судя по сегодняшнему приему — Надя считала так же.
Так что, у него и правда, был повод для хорошего настроения.
Именно так считал Тарас, остановив свой автомобиль у двора тети Маши. Улыбался он и прикрикивая на залаявшего пса, чтоб Пират не забывался.
Впрочем, тот узнал Тараса и подал голос скорее для формы, тут же спокойно улегшись на прежнее место у будки.
Не испортилось его настроение и когда из дома, с радостным криком «дядя Тарас!» вылетел Женька, босиком, в одних шортах, но довольный как бесенок.
Тарас со смехом подхватил мальчугана на руки и подбросил, увеличив восторг ребенка до невозможного.
— Ну, привет, парень, — пожал он руку, которую трехлетний Женька протянул ему с серьезным видом настоящего взрослого. — Как вы тут с бабушкой поживаете? — поинтересовался Тарас, кивнув вышедшей на крыльцо теще.
Та улыбнулась зятю, но отчего-то, смотрела с какой-то настороженностью. Впрочем, Тарас не придал особого значения взгляду тети Маши, слушая восторженный рассказ малыша о котятах, которых родила соседская кошка, и о том, как он «пас» поросят бабушки.
— Насыщенная у тебя выдалась неделя, я смотрю, работаешь наравне со взрослыми, — шутливо посочувствовал Тарас мальчугану, которого, пожалуй, считал за племянника.
Он любил Женьку. Не так, как, наверное, любил бы своего ребенка, но испытывал к нему привязанность. А еще, обиду, что родные родители ни в грош не ставят этого мальчугана, просто игнорируя существование Жени.
Поставив малыша на пол, он подошел к теще, поинтересовался, все ли нормально. Та, уже расслабившись, покивала, сказала — ничего, справляются потихоньку.
Кивнув, Тарас положил на стол в веранде денег, зная, что пенсии тети Маши на двоих почти не хватает. А больше ей просить было не у кого.
Пожилая женщина поджала губы и тяжело вздохнула, начав извиняться. Тарас отмахнулся. Он знал, что тетя Маша и так считает себя виноватой и перед ним, и перед матерью Тараса за то, что творила ее дочка. Но в деньгах нуждалась. И не столько даже для себя, сколько для внука.
— Мы пойдем на рыбалку? — Тарас обернулся к Жене, который прыгал вокруг Пирата, дразня собаку палкой.
Впрочем, псу, разморенному солнцем, которое и в восемь утра уже не грело, а пекло, было лень реагировать на дразнилки мальчика.
— Не лезь к собаке, укусит, — все равно одернул Тарас Женьку. — Не знаю, я еще не сориентировался на местности, к своим не заезжал, — пожав плечами, ответил он на его вопрос. — Может