«- Черный, без сахара…»

Тарас ехидно скривился.
— Я буду дома через сорок минут, — сквозь зубы сообщил он. — Застану хоть кого-то,…считай, сама напросилась, — бросил Тарас, заводя машину.
— Ой, Та-ра-сик, — весело протянула Анька, — а мы тут веселимся…
— Анна, не нарывайся, у меня паскудное настроение, — холодно предупредил Тарас и отбросил телефон на соседнее кресло.
Прикинув, что здесь вряд ли караулит ГАИ, он разогнал машину немного выше дозволенной отметки, в надежде снять злость, которая вскипала даже от такого кратковременного общения.
Когда Тарас толкнул входную дверь, в квартире было тихо. Только на кухне, позвякивая чашкой о блюдце, пила кофе его «благоверная». Да кондиционеры работали на полную мощность. Только запах все равно остался.
Не собираясь с ней здороваться, Тарас скинул туфли, и направился в свою спальню
— А как же: «здравствуй, как дела?», — то ли не поняв, что он не настроен общаться, то ли наплевав на желания мужа, Анька, пошатываясь, поплелась за ним.
Тарас обернулся и смерил ее непонимающим, холодным, взглядом, мимоходом замечая припухшие, помятые черты, взъерошенные волосы, и криво запахнутый халатик, натянутый, явно на голое тело.
М-да, несложно было догадаться, чем его жена занималась в отсутствие Тараса.
Пожав плечами, он захлопнул дверь перед носом Анны, размышляя над интересными перипетиями своей жизни.
Это ее разозлило.
— Эй! — очевидно, Аня выпила больше, чем стоило, и теперь не понимала, что пора бы остановиться. Она резко распахнула дверь и ворвалась в комнату вслед за ним. — Ты обращаешься со мной, как с тряпкой, как.., как… — она шумно глотала воздух, и махала руками в непонятной ему истеричной экспрессии, стараясь подобрать слова. — Я заслужила другого обращения!
Тарас подошел к стенному шкафу и достал чистые брюки, размышляя над тем, что оставаться тут ну, никак не хотелось. Потом обернулся, окинув жену еще одним безразличным взглядом.
«А ведь когда-то, он считал, что жизнь с ней — единственное, что ему надо», отстраненно подумал Тарас, «исполнение всех желаний».
Мысль об этом, помимо ироничной усмешки, напомнила ему о Надежде. Та, тоже, что-то говорила про мечты.
Тарас мог бы сказать той девушке, что мечтать не стоит. И желания загадывать не надо. Потому как его собственная жизнь могла послужить великолепным наглядным примером к фразе: «Бойтесь своих желаний. Ибо они могут исполниться».
Больше Тарас не был настолько глуп, чтобы мечтать. Он жил, наслаждаясь каждым днем, а на завтрашний — ничего не загадывал.
На кой черт, спрашивается?
Не вслушиваясь в бормотания жены, которые уже перешли в плаксивые жалобы, Тарас прошел в ванну и плеснул в лицо холодной воды. Вытерся полотенцем.
— Ты меня не слушаешь!
«Черт! И сюда поперлась за ним», раздраженно отметил он.
— Я заслуживаю уважения, и соответствующего отношения к себе.
— Я и отношусь к тебе так, как ты заслуживаешь… Анна, — слово «шлюха» не было сказано, но повисло в воздухе, заставляя зло сузиться красные и осоловевшие глаза супруги.
Тараса ее реакция волновала мало.
— Ты хоть бы поинтересовалась, как Женька, — поддел он ее, не уверенный, что Анька вообще, сейчас помнит о том, что имеет сына.
— А что с ним? — она удивленно моргнула. — Он же с мамой, что с ним случиться может?
— Господи, ну ты и суч… — Тарас оборвал себя, зная, что это пустая трата нервов. — Сбросила ребенка на мать, а сама? Когда ты к нему в последний раз ездила?
— Зачем? — она недоуменно пожала плечами. — Ты вон туда каждые выходные мотаешься, если не врешь, конечно, — Анна передернула плечами, желая, очевидно, показать свою незаинтересованность, но вместо этого, потеряв равновесие, врезалась в стену.
Тарас только вздохнул, наблюдая эту картину, вызывающую жалость.
А ведь когда-то, Аня была красивой девушкой, немного развязной, да, но веселой, душой компании.
Черт, да он был влюблен в нее еще класса с седьмого, даже тогда, когда она за его лучшим другом бегала. Даже, когда от того же и забеременела.
Теперь от любви не осталось ничего, ни горечи, ни сожаления.
— Я знаю, как своего сына воспитывать, — немного путаясь в буквах, сердито уставилась Аня на него. — Нечего мне указывать. Ты ему не отец!
Тарас хмыкнул.
— Иди отсюда, — он кивком головы указал ей на дверь. — Не то у меня настроение, чтоб на такую «красоту» любоваться, — дождавшись, пока, пошатываясь, жена выйдет, он наконец-то переоделся. И прикинул, что вполне может переночевать в квартире, которую купил пару месяцев назад.
Там, конечно, ни черта еще не было. Но даже бетон казался предпочтительней пьяной Анны, которая