«- Черный, без сахара…»

там доски прогнили, а я как представил, чем это может для тебя закончиться…, — он замолчал и посмотрел ей в удивленные серо-голубые глаза. — Знаешь что, — даже себя немного удивив, вдруг решил Тарас, — ты больше сама никуда не пойдешь тут. Будешь все время рядом со мной. И не спорь, даже. Я еще одного такого испуга просто не переживу, — уже в своей обычной медлительной улыбке растянул он губы и надавил ей на затылок, чтобы прижать голову Нади к своему плечу и помешать ей спорить.
Она в самом деле пыталась что-то сказать, похоже, не совсем соглашаясь, что настолько беспомощна. Однако он не слушал. Просто упивался тем, что она сейчас стоит так близко и с ней все в порядке.
В этот момент, совсем рядом раздалось вежливое покашливание и Тарас усмехнулся тому, как папа старается «ненавязчиво» напомнить ему о своем присутствии.
Повернув голову, он с улыбкой посмотрел на отца, который наблюдал за сыном упорно делая вид, что ему ну совсем не интересно, что же тут происходит и кто эта девушка рядом с Тарасом.
— Пап, прости, что так рванул с места, — Тарас оперся подбородком о макушку Нади, которая ощутимо засмущалась, поняв, что он не один сюда примчался. — Просто…, — он задумался, над тем, как объяснить отцу причину своего страха, а потом просто пожал плечами. — Моя Надя вечно умудряется влипнуть во все возможные неприятности, — со смешком проговорил Тарас, даже не моргнув, когда она незаметно стукнула его по ребрам, а отец удивленно приподнял бровь. Правда, реакция каждого была вызвана разной причиной, он точно знал это. — И когда ты сказал о пирсе, а я вспомнил, что она у реки — решил не доверяться провидению, — закончил объяснять как мог то, что происходило папе.
Отец пожевал губы, но ничего не спросил, только чуть прищурился, внимательно посмотрев на Надю, которая подняла голову. Успокаивающе ей улыбнулся, очевидно заметив, как сильно она покраснела и смутилась. А потом опять посмотрел на Тараса.
В глазах папы стояло много вопросов, но Тарас не спрятал и не отвел взгляд, почти с гордостью выдвинув Надю немного вперед, и спокойно, уверенно произнес.
— Это Надя, папа, — представил он ее отцу. — А это мой отец, Михаил Семенович — пояснил он очевидное уже Наде, которая за их спинами судорожно вцепилась в локоть Тараса пальцами.
— Очень приятно, — неуверенно и все так же смущенно проговорила она, что заставило еще приветливее и добрее улыбнуться его родителя.
— И мне приятно не меньше познакомиться с такой красавицей, — тепло произнес отец, заставив весело хмыкнуть Тараса и еще больше покраснеть Надю.
Покачав головой на попытку отца сыграть в дипломата, Тарас протянул руку за документами, про которые тот среди всех этих событий позабыл и довольно небрежно смял в ладони. Но вторая рука Тараса непоколебимо обхватывала талию Нади.
— Если тебе они не нужны на выходных, можешь оставить, я посмотрю, — предложил он отцу, отвлекая того от тайного разглядывания Нади.
— Да, ладно, мне не к спеху, — махнул рукой Михаил Семенович, — а тебе не до того будет… Вы же отдыхать приехали, а не вопросами земельной собственности заниматься.
— Давай-давай, — взмахом руки Тарас отмел возражения отца. — Может мне еще и Надя что-то подскажет, она в страховой компании работает и в вопросах недвижимости в чем-то побольше меня понимает, — он заглянул в ее растерянные глаза и ободряюще улыбнулся. — Не пугайся, папа сам смутился больше тебя, — тихо, на самое ухо прошептал он Наде, задевая губами выбившиеся из узла пряди. — Вот если бы здесь оказалась мама,… — он многозначительно промолчал.
Надя опять толкнула его под ребра, наверное, не особо ободренная таким утешением, и невнятно ответила, что постарается помочь, если сможет.
Кивнув, его отец тут же засобирался, ссылаясь на то, что тетя ждет их с матерью приезда и опаздывать некрасиво как-то.
Тарас кивнул, оценив такт отца. Но тут, уже развернувшись, Михаил Семенович немного задумчиво осмотрел их еще раз через плечо.
— Тарас, проводи меня до машины, пожалуйста, — казалось бы небрежно попросил отец, но не приходилось сомневаться, что он собирался о чем-то спрашивать. Тарас даже догадывался, о чем именно.
Поняла желание Михаила Семеновича поговорить с сыном наедине и Надя, которая тут же «вспомнила», что забыла телефон в сумке в доме, и срочно решила проверить, не пытался ли кто-то с ней связаться.
С неохотой разжав свои руки, чтобы выпустить Надю, Тарас легко коснулся губами ее щеки.
— Только осторожно, ладно? — полушутя, полусерьезно попросил он, — и лучше меньше без меня двигайся.
— Тарас! — Надя одарила его возмущенным взглядом, который, впрочем не произвел на Тараса впечатления. А потом смущенно посмотрела на его отца.