«- Черный, без сахара…»

— Ты так говоришь, словно я и шагу не могу ступить, чтобы не влипнуть в неприятности, — с несерьезной обидой проговорила она.
— Просто сделай это ради меня, — проигнорировав ее несогласие, попросил Тарас подталкивая Надю в направлении дома. — А я не буду вспоминать и перечислять все доказательства, — подмигнув Наде, которая фыркнула и поджала губы, Тарас повернулся к отцу, наблюдающему за ними с улыбкой и явным удовольствием во взгляде. — Пошли, я проведу тебя, папа.
Михаил Семенович кивнул и, попрощавшись с Надей, пошел к своей машине. Тарас шел сразу за ним.
— Хорошая она, — будто бы невзначай проговорил папа, едва они отдалились от Надежды. — Добрая. И внимательная.
Тарас не совсем понял, когда отец успел сделать подобный вывод, но не мог не согласиться.
— Очень хорошая, — с улыбкой, голосом, почему-то полным гордости, подтвердил он.
Отец задумчиво посмотрел в его сторону. Пожевал губу, а потом достаточно тяжело вздохнул.
— Тарас, — наконец, совершенно другим, серьезным тоном начал он, привлекая внимание Тараса. — Я никогда не лез в твою жизнь и старался не вмешиваться, ограничиваясь советами. Я не навязывал тебе свое мнение и не ждал, что ты будешь поступать так, как хочется мне. Я считал, что ты, как взрослый и очень неглупый мужчина, должен сам принимать решения и нести за них ответственность, — отец на миг замолчал.
Тарас кивнул.
— Да, и я всегда был очень благодарен тебе за это, пап, — так же серьезно ответил он.
Михаил Семенович только хмыкнул.
— Сын, несмотря на то, что я не лез в твою жизнь, я достаточно хорошо знаю тебя и твой характер, потому, прости, но я немного нарушу свою традицию и почитаю тебе морали, а ты поправь меня, если я ошибусь, — его отец остановился около дверей своей машины, внимательно глядя прямо в глаза Тараса.
Ему самому оставалось только молча кивнуть. Папа и правда редко вмешивался в его жизнь, но если уж брался за дело…
— Эта Надя, — Михаил Семенович кивнул в сторону дома, куда ушла Надежда. — Она не просто очередная девушка и что-то значит для тебя, — отец не спрашивал, утверждал. И Тарас только кивнул, соглашаясь с очевидным. — Она имеет отношение к тому, что ты наконец-то взялся за голову и занялся разводом? — вот теперь папа вопросительно посмотрел на него.
Тарас потер тыльной стороной ладони челюсть.
— Я не знаю, пап, в какой-то мере, наверное, — со вздохом признал он. — Я давно созрел для этого, очевидно. А встреча с Надей…, — он и сам посмотрел в сторону дома, словно надеялся увидеть ее в окне.- Это подтолкнуло меня, что-ли. Заставило задуматься над тем, что я не хочу и дальше жить так, как сейчас живу…
Папа кивнул.
— А Надя в курсе о том, что ты женат еще? — напрямую, в лоб, спросил он.
Тарас не мог не признать, что папа и правда, хорошо знает характер своего сына.
— Нет, — он отвел глаза от отцовского взгляда, наверное, впервые с начальных классов.
Михаил Семенович хмыкнул и с явным осуждением покачал головой.
— Она должна знать, Тарас, — недовольно проговорил он. — Надя кажется очень открытой и доброй, и многое сможет понять, как мне думается, — отец открыл дверцу автомобиля. — Каждый человек заслуживает честности. Тем более от того, кто важен для него и о ком этот человек волнуется. А ты видел, как Надя волновалась за тебя, когда увидела, что ты бежишь к ней? Она ведь кинулась к тебе навстречу, едва заметив, испугавшись, что что-то случилось с тобой. А это много значит, и говорит о многом — безоглядная и безотчетная готовность женщины поддержать и защитить мужчину, — уже не глядя на него, закончил отец.
— Я обязательно поговорю с ней, пап, — прекрасно сознавая, что отец прав, кивнул Тарас, испытывая вину.
— Хорошо, — Михаил Семенович кивнул. — Тогда, может как-то привезешь ее к нам домой. Познакомишь с матерью. А то она не простит мне того, что я больше ее о твоей жизни знаю, — уже с усмешкой подмигнул отец.
Тарас только криво улыбнулся, беспокоясь о том, что когда он все расскажет Наде, она не захочет видеть не то, что его родителей, а и самого Тараса на пушечный выстрел к себе подпускать не будет.
— Посмотрим, пап, — он пожал протянутую отцом руку и некоторое время смотрел вслед отъехавшей машине.
Развернувшись, он медленно пошел к дому, испытывая противоречивые чувства.
Надя вышла на крыльцо, когда Тарас прошел половину не особо длинной дорожки.
И что-то дрогнуло внутри Тараса при виде того, как эта женщина встречает его на пороге. Что-то такое, что заставило сжаться легкие и преодолеть оставшееся расстояние в три шага. Что-то, что вынудило его безумно крепко обнять Надю и спрятать свое лицо в ее волосах.
— Тарас? — кажется она немного удивилась такой