«- Черный, без сахара…»

— Потому что ты для меня — так много значил…, — она покачнулась.
Решив не проверять пределы выносливости ее организма, Тарас надавил на плечи, чтобы заставить Надю лечь. И укрыл ее одеялом. Она не сопротивлялась, но и не помогала ему. Просто покорно выполняла все, к чему он понуждал ее.
А ему в этот момент было больно, безумно больно и стыдно видеть разочарование в глазах Нади. Неимоверно сложно оказалось слышать, как она говорила о своем отношении к нему в прошедшем времени.
Только и обвинять, кроме самого себя — оказалось некого.
Да и не прощение, а здоровье Нади имело для Тараса первоочередное значение в этот момент.
Потому, игнорируя все, что бушевало внутри, он сел рядом на кровать, хоть Надя и отвернулась, не желая, наверное, смотреть на него сейчас. И попытался придумать, что же делать дальше, чтобы ей стало лучше.
С некоторым беспокойным удивлением Тарас заметил, что Надя опять отключилась, заснув, едва коснулась головой подушки. Он понадеялся, что сон поможет ей почувствовать себя лучше. Аккуратно, чтобы не потревожить Надю, Тарас устроился немного удобней, и постарался осознать, как именно все объяснить так, чтобы она хоть немного поняла, что им руководило. Однако приступы кашля, которые нарушали ее сон, не давали Тарасу перестать беспокойно поглядывать на Надю.
Он постоянно щупал ее лоб, с плохим предчувствием отмечая, что лихорадка усиливается. И серьезно встревожился, когда она, не просыпаясь, начала придушенно всхлипывать во время этого кашля.
— Надя, — Тарас провел пальцами по ее щекам, стараясь разбудить. — Надь, тебе плохо?
Она с трудом приоткрыла глаза и посмотрела на него мутным взглядом, в котором Тарас не увидел понимания его вопроса.
И это, отчего-то, испугало его больше всего.
— Надь? Что плохо? Где болит? — тихо, потому что она кривилась от каждого его слова, попытался выяснить Тарас.
Вместо ответа Надя попыталась укрыться одеялом с головой.
— Холодно, — тихо прохрипела она. И опять закашлялась. — Мне так холодно. И здесь… болит, — ее ладонь, сжимающая одеяло, прижалась к груди.
Не имея представления о том, действительно ли можно заболеть чем-то серьезным при таких обстоятельствах, но испытывая настоящий страх за нее, Тарас решил, что не с удачей Нади доверять случаю.
— Все будет хорошо, Надь, — тихо прошептал он ей на ухо, нежно погладив по волосам. — Все будет хорошо, я рядом.
Она не ответила, вновь провалилась в дрему.
А Тарас протянул руку к трубке телефона, лежащей на тумбочке, и набрал номер скорой помощи.
Через сорок минут он с непониманием и недоверием смотрел на врача.
— Вы издеваетесь надо мной? — Тарас с нажимом потер подбородок рукой. — Какая пневмония?! Вы что?! Да еще утром с ней все было нормально! Даже часа три назад Надя ни на что не жаловалась! Пневмония — это же не насморк, она ни с того, ни с сего не появляется!? — Тарас старался говорить приглушенно, чтобы не побеспокоить Надю, которой медсестра как раз ставила капельницу.
Они с врачом стояли в коридоре, но он то и дело оглядывался в комнату, чтобы удостовериться, что у Нади все нормально.
— Послушайте, я понимаю, что это неожиданно, и вам сложно понять, но так бывает, — врач постарался привлечь к себе его внимание. — Иногда, если организм человека ослаблен из-за стресса, из-за переутомления или, может, после недавнего избыточного пребывания на солнце… Да, именно так, — врач кивнул, увидев его удивление. — Солнце в избытке — подавляет иммунитет, вопреки расхожему мнению, организм может отреагировать на любое переохлаждение подобным ответом. Особенно, если есть какие-то скрытые инфекции — кариес, воспаление пазух носа, и тому подобное.
Тарас выругался про себя. И проигнорировал настырную мелодию мобильного, который не в первый раз заиграл в коридоре. Не до того ему было сейчас.
У Нади присутствовал многие факторы из перечисленного.
Она постоянно жаловалась на то, что сильно устает на работе, да и должность ее была не самой спокойной, учитывая, что последние пару месяцев, если не больше, они с Владиславом тянули на себе все отделы. И выходные… они практически не вылазили эти два дня с пляжа. И пусть Тарас следил, чтобы Надя находилась в теньке, самого факта это же не меняет. А инфекции… Он не знал, было ли у Нади что-то такое. Однако с другой стороны, а у кого подобного нет?
— При наличии всех этих факторов организм может дать на резкое охлаждение настолько бурную реакцию, что развивается пневмония. Сразу, в течении пары часов. Она не совсем обычна, называется крупозной, — врач посмотрел на него, наверное, ожидая понимания, но Тарас покачал головой, показывая, что никогда о таком не слышал. — Это