«- Черный, без сахара…»

Нади.
— Я ее не обижу, ни за что на свете, — усмехнувшись, честно поклялся Тарас, отчего-то радуясь тому, что эти люди, этот близкий круг Нади его признал, несмотря ни на что.
Надя села в кровати, с трудом сумев оторвать голову от подушки.
Комната слабо покачивалась у нее перед глазами, никак не желая стабилизироваться. И руки, упертые в матрас, дрожали, подламывались от слабости, которая пропитала каждую мышцу.
Она вздохнула и подняла одну ладонь, чтобы отбросить назад слипшиеся пряди волос. И закусила губу, задумавшись над тем, сумеет ли самостоятельно добраться до ванной. Путь казался настолько длинным, что даже мысленное его преодоление ужасало.
С губ снова сорвался тяжелый вздох. Но, по крайней мере, он не перерос тут же в кашель. Хотя в груди еще ощущалась болезненность и… слабость. Надя не знала, как иначе это ощущение описать.
Взгляд зацепился за одеяло, расстеленное на полу, и подушку — она против воли улыбнулась.
Вот и понимала, что следует вести себя иначе, а сердце дрогнуло.
Надя вспомнила, как проснулась несколько суток назад, и удивленно заметила, что Тарас сидит на полу, оперевшись спиной о тумбочку и дремлет. Однако стоило ей пошевелиться, как он тут же подхватился, внимательно посмотрев на нее.
— Ты почему на полу? — удивленно прохрипела она. В конце концов, в ее квартире имелось достаточно более удобных мест, чтобы спать. Да диван в зале, хотя бы.
— Ты запретила мне садиться на твою кровать, — слабо усмехнулся Тарас, и зевнул.
Надя нахмурилась. Она ничего подобного вспомнить не могла. Может у нее снова температура поднималась?
— А на полу почему? — опять спросила Надя, пусть каждое слово и заставляло грудь сжиматься от подступающего кашля. — Есть же диван…, — она не справилась, и все-таки закашлялась.
Тарас тут же поднялся и оказался возле нее.
— Какой смысл мне быть на диване, если я не смогу тогда помогать тебе? — словно само собой разумеющееся спросил он, передернув плечами, и протянул затихшей Наде како-то сироп в небольшом стаканчике. — Пей, ваш Игорь сказал, что это поможет тебе свободней дышать, — он приставил стаканчик к ее пересохшим губам.
Надя послушно выпила, подозревая, что даже если бы решила отказаться — Тарас влил бы в нее это лекарство. Было что-то такое в его ореховых глазах.
— Но когда я сплю, зачем тебе-то сидеть тут, на полу? — с недоумением слабо покачала она головой, все еще не решив, как ей к нему относиться после всего.
Тарс усмехнулся уголками губ.
— А вдруг ты проснешься, и тебе станет скучно? — предположил он.
Сейчас Надя хихикнула, вспомнив, что скептично посмотрела на него после этого ответа. И даже немного ехидно, несмотря на осипший голос, поинтересовалась, как же именно он ее развлекать в таком случае собрался? Сказку, что ли, на ночь рассказывать будет?
А этот нахал, совершенно серьезно, пусть и с лукавыми искрами во взгляде, тут же уточнил — какую именно сказку она хочет послушать?
И сразу добавил, что кроме смутных воспоминаний о «Колобке», знает только » Царевну-лягушку»… отдельными эпизодами и в собственной интерпретации. Но с радостью ей перескажет.
Надя не сумела удержаться — расхохоталась. Вот как на него злиться, спрашивается?
Но тут же расплатилась за веселье очередным приступом кашля. А Тарас, прижавшись своим лбом к ее виску, поглаживал щеки Нади, шепча какую-ту чепуху, но ей становилось легче. Может и глупо, но так было.
И в конце концов, она постепенно вновь провалилась в сон, под его нежный шепот, убеждающий ее, что совсем скоро Надя поправится.
Потом она помнила, как несколько раз заходил Игорь, как приезжала проведывать ее Лена, привезя с собой рисунок Лешки, который сейчас красовался на тумбочки. Кажется, звонила Ната, если ей не приснился их разговор. Но во всей этой суете наведывавшихся друзей — одно оставалось неизменным — Тарас все время был рядом с ней. Пятый день подряд.
Вероятно, несмотря ни на что, Надя для него что-то, да значила. Из-за простого чувства вины перед несущественной любовницей столько времени ей посвящать ни один мужчина не будет.
Сейчас в комнате никого не было кроме Нади, но она знала, что он рядом, в ее квартире — слышала, как кто-то ходит и чем-то гремит на кухне. Наверное потому и проснулась.
Осторожно оперевшись на спинку кровати, Надя неуверенно опустила дрожащие ноги на пол, и медленно встала с матраса. Опираясь о стены, она постаралась преодолеть такое огромное расстояние до двери. И на минуту задержалась у зеркала.
Видимо Надежда действительно выздоравливала, если вдруг забеспокоилась о своем внешнем виде, и честно говоря, увиденное ее не обрадовало. Она решила,