«- Черный, без сахара…»

что в самое ближайшее время, несмотря на любые возражения, которые могут придумать Тарас или ее кум — примет ванну. В конце концов, температуры у нее уже второй день не было совсем. А знать, что выглядит вот так, как какая-то… замаршка — Надя просто не могла.
Ей тут же захотелось схватиться за расческу, но она одернула себя, решив, что от этого будет смотреться еще хуже. Волосы и так не выглядели чистыми, а если их еще и прилизать…
Скривившись, она решила для начала хотя бы умыться. И продолжила свой путь в ванную комнату, впервые, пожалуй, оценив, насколько нуждалась все эти дни в помощи Тараса.
За все время ее болезни — он ни разу не позволил бродить Наде по квартире без его помощи. Независимо от причины.
И несмотря на то, что Надя иногда злилась, пыталась его оттолкнуть, Тарас терпеливо терпел ее выходки.
Сейчас, эта помощь тоже не помешала бы, не могла не признать она. Но позвать его — гордость не позволяла, а сам Тарс, наверное уверенный, что Надежда еще спит, продолжал чем-то шуметь на кухне, и Надя упорно старалась самостоятельно добраться до цели.
Правда, совершенно забыла об этом, когда проходя мимо двери в кухню, ощутила, как сводит от голода желудок. В этот момент ее обоняния коснулся слишком соблазнительны запах.
Удивившись, она повернул туда и пораженно уставилась на Тараса, который на ее кухне, на ее собственной плите жарил… сырники.
Горка золотистых лепешек уже лежала одной из тарелок, а он как раз заканчивал выкладывать тесто на раскаленную, шипящую маслом сковороду.
Надя оперлась о стену.
Нет, она вроде бы знала, что он умеет готовить. Тарас пару раз вызывался заменить ее, когда Наде было лень заниматься ужином. Но гордость и опасения о результате данных экспериментов всегда заставляли Надю отказываться. Все, что она разрешала Тарсу — помогать ей в подсобных работах.
Однако сейчас, наблюдая за его уверенными и достаточно ловкими действиями, оценив порядок, который указывал, что он точно знал, что и для чего делал. А так же, заметив несколько кастрюль, в которых что-то размеренно кипело и булькало, Надя поняла, что все предыдущие дни питалась совсем не Лениной стряпней, как считала, а тем, что готовил Тарас.
— Похоже, мне не стоило отказываться от твоих предложений приготовить ужин раньше, — негромко констатировала она, стащив с тарелки один сырник, и тут же принялась его жевать.
Тарас моментально обернулся.
— Ты зачем встала? — требовательно спросил он, уже подскочив к ней.
— Сам догадайся, — Надя быстро засунула остатки лепешки в рот, пока он не успел ту забрать и по-детски скривила Тарасу насмешливую рожицу.
Он не смог сдержать улыбку.
— Сначала бы бульон поела, — все равно пожурил ее Тарас, совсем как мама в детстве, заставив уже Надю улыбаться. Почему то, несмотря на все, что она теперь знала, на душе стало тепло и светло от его присутствия рядом. — Давай, я тебе помогу дойти, — предложил он, отложив на стол полотенце, которое держал в руках. И попытался ее обнять, чтобы дать опору.
— Справлюсь, — покачала Надя головой. — Тебе за сырниками и бульоном следить надо, — она указала на плиту, где готовилось одновременно три блюда. — А я умоюсь и приду, будешь кормить меня своим бульоном, — с покровительственным позволением проговорила Надя, для уверенности, все же, продолжая держаться за стену. И делала вид, что не замечает его попыток не рассмеяться. — Заодно расскажешь, когда успел научиться так готовить, — лукаво заметила Надя и повернулась в сторону двери. — Да и вообще, поговорим,- со вздохом добавила она. — Давно пора.
И не оборачиваясь, чтобы проверить его реакцию, медленно, но уперто пошла в ванную, только кивнув на его тихое «хорошо».
Денис несколько рассеянно осматривал ряды пахучих лилий и роз, пытаясь решить, что лучше купить Наде.
Сестра, в который раз, задала ему задачу.
Нет, Дэн не был против проведать подругу и передать ей букет от Наты, которую Слава, при всем рациональном понимании «незаразности» пневмонии в жизни не отпустил бы в гости к Надежде. Да Денис и сам собирался наведаться, так или иначе. Все-таки, как и остальные — он считал себя ответственным за судьбу подруги, которую знал еще со школьных лет, когда та являлась одноклассницей Наты. Но честно — выбирать цветы всегда было для Дениса проблемой.
Обычно его спасало то, что кроме родных — ему никому не приходилось те дарить.
А женщины в его семье имели четко определенные вкусы, что значительно облегчало Денису жизнь. Но сейчас Наташа, с небывалой настойчивостью потребовавшая, чтобы он непременно отвез Наде букет — категорически отказалась «вспоминать», какие именно цветы ее подруга любит.
Денис не мог поверить,