Черный король

было соглашаться, когда я предлагал, – цедил ей в лицо Маграс. – А сейчас ты выйдешь замуж за жестокое чудовище. Третьей женой его будешь!
У Ники в голове не укладывалось. Как так? Так сразу?
– Но почему? – пробормотала она.
– Потому что иначе он разорит и сожжет здесь все! – потряс он кулаками перед ее лицом.
Ника невольно вскрикнула и отшатнулась, закрываясь от него рукой.
– Что, испугалась, ведьма? Поздно! – проговорил он, хватая ее за запястье. – Прошу следовать за мной, леди Беренис. Вас обвенчают в замковой часовне.
И потащил ее за собой.
***
Маграс шел впереди. Быстро шел, полы подбитого мехом плаща развевались. А ее держал крепко. Как Ника ни пыталась вывернуться, тщетно. Единственное, что не давало сейчас впасть в истерику, – это то, что она успела спрятать книгу.
Пока эта книга была с ней, оставалась какая-то уверенность, что она сможет выкарабкаться.
Да, она сменит хозяина. Ника уже поняла, что тут от нее ничего не зависит.
Кроме того, что он не сможет ее изнасиловать. Уже что-то.
Но что он сможет? Что?! Бить? Посадить на хлеб и воду? Вынудить? Да лучше она сдохнет!
Наконец бесконечные коридоры закончились. Маграс вытряхнул ее в мощенный плоскими каменными плитами замковый дворик, и Ника смогла хоть осмотреться вокруг себя. Это было не то место, куда привез ее Хряк, но тоже каменный колодец. Во дворик выходило несколько одинаковых кованых дверей, тяжелых и высоких. Двери были открыты.
Они с Маграсом замерли в центре.
Рука опекуна дрожала ощутимо, а ее уже откровенно трясло, от страха и волнения зубы выбивали дробь.
Наконец со стороны одной из дверей послышалось бряцание оружия и тяжелые шаги. В тот момент она вся обратилась в слух. Даже руку свою, которую зажимал в ладони Маграс, перестала чувствовать. Кто-то шел по каменным плитам пола, уверенно впечатывая шаги, что-то позванивало, бряцало оружие. Ника различала множественные оттенки звуков, от легкого дуновения ветра до тяжелого шумного дыхания рядом.
Вместе с этими шагами на нее надвигалось нечто неизбежное. Неизвестное, и потому пугающее. Это – как огромная волна. А в душе выстраивается защитный барьер. Но как ни старайся – не удержать.
Шаг. Еще шаг. Звон металла по камню. Мелькнуло что-то в проеме, ей хотелось зажмурить глаза. Нельзя.
На пороге появился мужчина, и сразу же Маграс выпустил ее руку и вытолкнул Нику вперед. Сердце забухало молотом в ушах и замерло. Очень символично, она осталась перед неизвестной опасностью одна.
И странное дело, вдруг прошел страх. Потому что бессмысленно бояться, она уже часть этого. Пока действо не закончится, ей ничего не удастся изменить или предпринять.
Мысли толкались в голове, неуловимые, быстрые.
Интересно, что будет, если она откажется у алтаря?
А ничего не будет, ее просто не станут спрашивать. Эти мужики уже все решили, а ее поделили, как… как… Злость поднялась изнутри. Хорошая вещь злость, удивительно помогает собраться.
Но у нее еще оставались мгновения до того момента, когда неизбежное накроет ее волной и поглотит. И за эти мгновения Ника успела рассмотреть мужчину, которого ей назначили в мужья. Высокий. Мощный. Лицо суровое, брови хмуро сведены. Борода, густая черная, густая шапка черных волос. Высокий лоб, прямой нос, твердые губы. И серые глаза.
Мужчина был красив. И страшен.
Затянут в кожу. Кольчуга, металлические наплечники, наручи, на поясе кинжал и меч. Копоть на щеке, запах гари… Перчатки.
Почему-то именно грубая черная перчатка воина привлекла особое внимание Ники. И странная мысль, что этот мужчина очень похож на одного человека из ее прошлой жизни. На того, кто в течение трех лет отравлял ей существование.
Только тот не ассоциировался у нее с запахом гари. Она вдруг вспомнила его парфюм и странный взгляд из-под очков, под которыми никогда не было видно глаз. Тот мужчина жил в совершенно другом мире, носил дорогие костюмы, ездил на дорогих автомобилях, гладко зачесывал волосы и носил… перчатки.
Все это пронеслось в ее сознании в доли секунды.
Но времени уже не осталось, те несколько шагов, что их разделяли, мужчина преодолел и замер перед ней. Непроницаемое лицо ничего не выражало, не понять, что он чувствовал, и чувствовал ли вообще. Смерил ее холодным взглядом, как будто она предмет мебели или садовая утварь, и обратился к Маграсу:
– Можем начинать?
И протянул ей руку. Не глядя.
Ника уставилась на потертую кожаную перчатку с металлическими насечками и почувствовала, что ее душит протест. Как она и предполагала, ее мнением никто даже не поинтересовался. Сами собой сжались кулаки.
Маграс