Черный король

он стрельнул в сторону Дэймара, вообще не поддавался определению.
– Мффффсшшшшфффссс, – сказал дракон.
А потом эта гигантская морда приблизилась к ней и деликатно высунула кончик длинного языка. У Ники чуть челюсть не отвисла. Вообще-то она просто так сказала, размышляя на тему «быть или не быть». Но если так…
Она устроилась удобнее и аккуратно положила на кончик большого шершавого языка ароматную темно-розовую малину, а себе взяла землянику. А уже через минуту Ника знала, что дракон, оказывается, предпочитает землянику, и, наверное, это было хорошо, потому что ей самой больше понравилась малина.
А Дэймар тем временем быстрыми выверенными движениями потрошил убитое животное. И опять она не могла соотнести его с тем другим мужчиной из ее мира, носившим дорогие строгие костюмы и разъезжавшим в дорогом авто. Не получалось представить, как те холеные руки держат меч или делают грязную работу. У него же неминуемо была бы загрубевшая кожа и мозоли. Но тут Ника вспомнила – перчатки, стало понятно многое.
Ягоды закончились. Она выбросила листок, отряхнула пальцы, вымазанные в сладком соке, и случайно поймала на себе его жадный взгляд. Мужчина как раз закончил свежевать козу и держал тушу на весу. Руки. Кстати, чистые. Удивительно, когда он успел их вымыть?
У него красивые руки, такие… Очень мужские, сильные и крепкие, но хорошей, правильной формы. И аккуратные ногти.
Глаз невольно скользнул выше.
Незачем его разглядывать, сказала себе Ника. Незачем размякать.
Это ничего не меняет.
Несколько ягодок не изменят того, что она всего лишь вещь для этого мужчины. Третья жена. Приложение к девственности, которую надо взять, чтобы получить доступ к какой-то там силе, положенной серебряным ведьмам.
Ника до сих пор не могла поверить, что все это правда, а не какая-то дурацкая мистификация. Ничего особенного она за собой не ощущала, никаких «волшебных» сил или способностей. Кроме того, что у нее получилось краем глаза заглянуть в ту странную книгу. Зато ажиотаж вокруг ее скромной особы и беспардонные самцы, стремившиеся ее заполучить, были налицо. И да, она досталась самому беспардонному из них.
Настроение как-то враз испортилось.
Она завозилась, выкарабкиваясь из уютного гнездышка, которое для нее устроил дракон. Пробормотала ему:
– Спасибо. – И ушла к реке.
Вымыть руки и вообще побыть одной. Все равно эту козу он будет жарить еще долго. А голод хоть и притупился, но потихоньку давал себя знать. Она вздохнула и стала разглядывать камни под ногами.
Однако только она успела спуститься к воде и устроиться у бережка, опустив ладони в проточную воду, как за спиной послышались уверенные шаги. Дэймар.
Ника сразу обернулась.
– Тебе нельзя долго держать руки в этой воде.
Хмурый, недовольный, безапелляционный. Говорил, и при этом щурился куда-то в сторону. Потом взглянул-таки на нее и добавил:
– Нельзя, барьер выпивает жизнь мгновенно, а в тебе пока нет магии, чтобы защититься.
Это было так странно слышать.
– Но я ничего не…
И тут она поняла. Невольно перевела взгляд на татуировки, черневшие на ее запястьях как странные браслеты. Он же говорил что-то такое…
И сразу вспомнилось, как Дэймар держал ее за руку, когда они пересекали реку. Значит, он, образно выражаясь, держал ее жизнь в своей руке? И сейчас тоже… Не хотелось додумывать эту мысль, потому что это заставляло ее чувствовать себя обязанной. Она вовсе не просила, чтобы ее сюда через смертельный барьер тащили.
– Спасибо, – пробормотала Ника, поднимаясь.
И все же добавила:
– Надо было предупредить.
Мужчина только пожал плечом, никаких эмоций. И проговорил:
– Иди поешь. Тебе надо восстановить силы.
– Как, уже? – Она удивленно вытаращилась.
Как раз в этот момент ветерок донес до них аромат жареного мяса.
– Эйдэралу для этого много времени не нужно, – проговорил он и протянул ей руку.
Секунду она колебалась в нерешительности, а мужчина ждал. В конце концов Ника поднялась по осыпи сама. Потому что могла. И потому что в этом было хоть какое-то подобие свободы. Странный взгляд проскочил у него. Снова. Как будто она своим отказом обижает его.
Действительно, мясо было готово и даже разложено на больших зеленых листьях. Пахло одуряюще, и есть хотелось очень. Поэтому Ника не стала строить из себя жертву обстоятельств. В конце концов, надо примириться с тем, что в данном случае у нее выбора нет. Ей все равно придется получать от него еду и кров.
Мясо, кстати, было ужасно вкусное.
Сам он ел молча и на нее не смотрел.
***
Коза была съедена, вся, практически с косточками.