Черный Лев

– А что ты скажешь, когда мой живот вырастет горой? — прошептала она.
– Буду надеяться на близнецов, – пробормотал он, засыпая.
Когда наутро Лайонин решила поехать верхом в деревню, Амисия объявила, что хочет сопровождать ее.
Поскольку конюх боялся Лориэйджа, Лайонин приходилось седлать его самой.
– Вы не велите его выпороть? – изумилась Амисия.
– Он совсем мальчишка. Я покажу ему, что Лориэйдж – смирный конь, если поговорить с ним как нужно.
– А вот я уверена, что вы просто сочиняете истории о небывалой свирепости этой клячи, а на самом деле любой может сесть на нее. Хотите, покажу?
– Конечно, – согласилась Лайонин, отступая.
Но вороной жеребец взвился на дыбы и попытался сбросить ее, как только она вставила ногу в стремя. Разозленная Амисия отошла.
Они задержались во внешнем дворе: одна из кухарок с гордостью показывала Лайонин тугие кочаны капусты. Чуть в сторонке маячил мужчина, вызывавший в Лайонин инстинктивное отвращение.
– Кто это? – спросила Амисия. Лайонин пожала плечами:
– Забыла, как его зовут. По-моему, он вечно старается уклониться от дела, да и ведет себя, на мой взгляд, слишком нагло.
– Не находите его красивым?
Лайонин даже не оглянулась на ухмылявшегося рыцаря.
– Нет, – отрезала она, пришпорив скакуна.
В деревне ее сразу же окружили сервы. Она любовалась новорожденными, сочувствовала тем, чьи поля затопило, и по достоинству оценила лучших несушек деревни. Один раз она мельком увидела Амисию, погруженную в беседу с тем самым рыцарем, и подумала, что они достойны друг друга.
Женщины возвратились в замок, когда время обеда давно прошло. Ранулф, стоявший во дворе, представил «черных стражей» «леди» Амисии. Лайонин заметила, что Хьюго и Малард отнеслись к ее медовым речам так же подозрительно, как и она.
Первым, кого увидела Лайонин, войдя в зал, был Брент, отсутствовавший вот уже два дня. До этой минуты она не понимала, как стосковалась по мальчику.
– Брент! – воскликнула она, становясь на колени и протягивая к нему руки. Тот помчался к ней и неистово обнял, чтобы показать, как ее любит, но тут же, вспомнив свою важную должность, отстранился, словно возмущенный телячьими нежностями. И быстро взглянул на Ранулфа, боясь, что тот заметил его промах. Однако Черный Лев пристально смотрел в окно.
Лайонин встала, не позволяя себе приласкать мальчика.
– Ты все это время жил в большом зале «черной стражи»? Расскажи мне о нем. Сама я никогда там не бывала.
– Правда? – удивился Брент.
– Да, – ответил за нее Ранулф. – Только мужчинам дозволяется бывать в зале моей стражи.
– Но я сам видел там женщин… – начал Брент, но тут же осекся при виде подмигнувшего Ранулфа. – Ах да, женам туда хода нет.
Лайонин невинно улыбнулась:
– В таком случае ты должен рассказать мие, правда ли, что там темно, грязно и полно пауков?
Брент, гордо шествующий впереди хозяйки, бросил через плечо:
– Разве что парочка, да и то я их не заметил. Лайонин очень хотелось посмеяться вместе с Ранулфом, но тот тоже задрал нос, совсем как шестилетний мальчик. Она погладила живот, молясь, чтобы Господь не дал ей привести в мир третьего хвастуна.
Брент остановился на пороге солара, где уже сидела Амисия.
– Кто это? – шепнул он Лайонин.
Оба молча наблюдали, как Ранулф выступил вперед, чтобы приветствовать женщину.
– Она тонула в море, и лорд Ранулф ее спас. Разве рыцари тебе ничего не сказали?
– Не они, а Марта. Марта говорит, что лорд Ранулф спас ее, а вы – лорда Ранулфа. Это правда? Черный Лев не нуждается ни в чьей помощи.
– Боюсь, ты ошибаешься, Брент, – вмешался Ранулф. – Подойди, познакомься с леди Амисией, и я расскажу тебе, как моя крошка жена усмирила двадцать человек и заставила бурю уняться, умилостивив ее.
Брент почти не обратил внимания на француженку: так хотелось ему поскорее услышать обещанную историю.
– Кто такая Марта? – не выдержала Лайонин, но муж, проигнорировав вопрос, поведал собравшимся красочную историю. Он оказался хорошим рассказчиком, хотя описанные события, как полагала Лайонин, были достаточно ординарными.
– А вы сможете сделать это еще раз? – благоговейно осведомился Брент. – Закричать так, что треснут каменные стены.
– Ранулф! Мальчик верит твоим сказкам!
Но и Ранулф, и Брент немедленно вознегодовали.
– Истинный рыцарь никогда не лжет! – воскликнули они в один голос. Лайонин невольно рассмеялась. До чего же они похожи!
Амисия, до сих пор молчавшая, сочла своим долгом испортить веселье:
– Похоже, я зря вторглась в ваше общество. Простите меня за дерзость. Мне что-то не по себе. Пойду