Черный Лев

лягу в постель.
– Это вы извините нас за невежливость, леди Амисия! – воскликнул Ранулф. – Ужин подадут сюда, и вы просто обязаны поесть вместе с нами.
– Вы не ужинаете вместе со слугами?
– У них свои дома. Я привык к холостяцкой жизни и придерживаюсь старых обычаев.
Светлые глаза женщины не отрываясь смотрели на него.
– Значит, вы недавно женаты, милорд?
– Да, всего…
– Полгода, – подсказала Лайонин.
Ранулф лукаво улыбнулся. Лайонин смотрела в окно.
– А вот и Ходдер с едой. Леди Амисия, вы присоединитесь к нам?
– Ну… раз меня так мило просят…
Лайонин заметила презрительную усмешку Ходдера. Она редко соглашалась с напыщенным коротышкой, но, похоже, оба придерживались одного мнения об этой особе. Их понимающие взгляды встретились.
Амисия не умолкала: хвалила Мальвуазен, умоляла Ранулфа рассказать о приключениях в Святой земле, превозносила его таланты в создании столь необыкновенного замка. Брент завороженно слушал истории Ранулфа, временами бросая на Амисию неприязненные взгляды. Даже шестилетний ребенок видел насквозь эту женщину!
Наутро Ранулф в бешенстве ворвался в дом.
– Ходдер! – прогремел он. – Где этот человек? Ходдер, немедленно спустись вниз, если ценишь свою жизнь!
– Что случилось? Почему ты так сердит? – всполошилась Лайонин.
Он принялся бросать одежду в кожаную седельную сумку. В дверях возник Ходдер и нерешительно посмотрел на хозяина.
– Приготовь доспехи и кольчугу, да поспеши! – коротко велел Ранулф. – Только не серебряную. Я еду на войну, а не развлекаться!
Лайонин почувствовала, как подкосились ноги.
– Какая война?
– Этот чертов негодяй! Угроз Уильяма оказалось недостаточно! Теперь он послал сервов пахать мою землю.
– Какую землю? О чем ты?
– Замок Гетен, твой замок! Мой управитель, твой управитель, черт побери! Мне плевать, кто владеет этой землей! Кровь Христова, я прикончу подлеца! Он посмел оспорить границы моей земли!
Лайонин зябко повела плечами, удивляясь спокойному виду Ходдера. С упавшим сердцем она наблюдала, как тот снимает со стен булаву, боевой топор, боевой молот и чекан.
– Ранулф, ты не можешь сам потолковать с этим человеком?
– Поговорить? Время для бесед уже прошло! Повезет ему, если его замок будет снабжен всем необходимым, поскольку я собираюсь устроить осаду. Посмотрим, сколько этот ничтожный барон продержится против Черного Льва! Оставляю Мальвуа-зен на твое попечение. Я беру с собой стражу и сотню рыцарей гарнизона. Если понадобится больше воинов, я пришлю гонца, и ты отдашь приказ. Надеюсь, ты сознаешь свой долг?
– Вполне, – ледяным тоном ответила она.
Он бросил на нее быстрый взгляд, но не умерил гнева.
– Брент отправляется со мной. А теперь подойди и поцелуй меня, чтобы твой поцелуй остался гореть на губах и не дал мне тревожиться за тебя. Я защищаю твой замок!
Она не высказала свои мысли. Не объяснила, что не отдала бы даже одного дня в его обществе за какой-то неведомый замок. Сдержала слезы и протесты, и он яростно поцеловал ее, до боли сминая губы.
– Буду присылать весточки, – бросил он, сбегая по ступенькам.
Лайонин поспешила следом:
– Подожди! Подожди!
Она торопливо поднялась наверх и нашла вышитую ленту, точную копию львиного пояса. Ранулф уже подошел к ожидавшим его воинам. Она обняла мужа и продела ленту сквозь его кожаный пояс. То, что она сделала с лентой, заставило его охнуть и оттолкнуть жену.
– Ты забываешься! – прошипел он, но его глаза сияли.
– Это тебе на память, – прошептала она, смаргивая слезы.
– Я не смогу думать ни о чем другом, – серьезно ответил он.
Отъезжавших всадников провожали не только рыдания Лайонин, но и плач женщин, стоявших в дверях зала «черной стражи». Лайонин повернулась к ним. Все молчали, однако в этот момент между женщинами, обреченными ждать и молиться за мужчин, ушедших воевать, протянулась ниточка дружбы.
Лайонин и Амисия провели день в соларе. Графиня шила, француженка, по обыкновению, бездельничала.
– Я завидую вам, леди Лайонин, вашей безмятежности и спокойствию. Вряд ли я вела бы себя так в подобном положении.
– Боюсь, я не совсем вас понимаю.
– Насколько мне известно, вы носите дитя лорда Ранул-фа. То есть предполагаю, что это его дитя. Ведь никогда ни в чем нельзя быть уверенной.
Лайонин ответила коротким холодным взглядом.
– О, я не хотела вас оскорбить. Просто лорд Ранулф такой красивый мужчина. Должно быть, он пользуется огромным успехом у женщин. Я нахожу его абсолютно неотразимым.
– Я не позволю обсуждать моего мужа в подобном тоне.
– Прошу меня простить. Собственно,