Черный рыцарь

вела в брачные покои, и улыбнулся. Он задумал вовсе не насилие, а скорее умелое соблазнение. Он хотел, чтобы Рейвен испытала наслаждение.
— Не менее двух часов. Три, если ты сможешь удержать Уолдо здесь.
Брови Джона взмыли вверх.
— Три часа, чтобы овладеть девственницей? Ты, должно быть, теряешь навык, Дрейк. Раньше ты мог сделать то же самое за половину этого времени. Что такого особенного в Рейвен?
— Я знаю ее еще с тех пор, когда она была совсем девочкой. У меня нет к ней нежных чувств, но ради старой дружбы я лишу ее девственности без насилия.
Джон с осуждением посмотрел на Дрейка.
— Не дело ты задумал.
— Это как посмотреть, — сказал Дрейк, отпивая вино, чтобы укрепиться в своей решимости. — Лучше я, чем Уолдо. Она, может, даже поблагодарит меня.
Рейвен нервно расхаживала по комнате; жгучая ненависть к Уолдо пронзала ее сердце, словно острый нож. Сейчас Уолдо придет к ней. Он думает, что она уже ждет его в постели, совершенно обнаженная. Если она ослушается или станет сопротивляться, он может ударить ее. Он раздвинет ей ноги и вонзится в нее, причиняя боль. И у него есть законное право делать это столько, сколько ему захочется. При мысли о том, что она будет носить ребенка Уолдо, тошнота подступила к горлу. И все же ради себя самой она надеялась, что ребенок будет зачат в эту же ночь. Возможно, тогда Уолдо оставит ее в покое.
Было уже совсем поздно, и Рейвен все больше нервничала. Чуть раньше она выкупалась, а потом Тельма забрала ее одежду и помогла лечь в постель. Но едва служанка вышла, Рейвен тут же встала, накинула рубашку, чтобы прикрыть наготу, и стала расхаживать по комнате, обдумывая план действий. Подошло и миновало время вечерней службы. И только когда близилось время утрени, она услышала за дверью шаги. Быстро задув свечу, она с трепетом ожидала, когда муж овладеет ею, тем самым узаконив их брак в глазах церкви.
Дверь открылась и закрылась. Она услышала скрежет ключа в замочной скважине и забилась в самый темный угол, между кроватью и ночным столиком. Тихое шуршание сбрасываемой одежды заставило ее ахнуть. Она знала, что он услышал ее возглас, потому что скорее не увидела, а почувствовала, как он взглянул в ее сторону. Она прижималась к стене, ожидая, что он сейчас схватит ее и потащит к брачному ложу.
На мгновение Рейвен задумалась, почему он ничего не говорит и не показывает, чего хочет от нее, но ее голова была настолько занята мрачными размышлениями о брачном ложе, что мысли путались. Потом она услышала приближающиеся шаги и совершенно отчетливо поняла, что очень скоро Уолдо лишит ее невинности. Что-то всколыхнулось внутри ее, и, охваченная страхом и решимостью, она схватила кувшин с ночного столика, готовясь защищать свою честь.
Темнота скрывала его лицо, когда он появился в полосе света, лившегося из окна, и у нее перехватило дыхание. Лунный свет подчеркивал каждый мускул поджарого, тренированного тела воина. Он стоял неподвижно, само воплощение силы и мужественности. Потом он шагнул к ней, и она увидела его глаза — сверкающие серебристые щелки на волевом лице.
Дрейк! Вовсе не Уолдо! В голове у нее помутилось; ее взгляд судорожно заскользил по его телу, и глаза широко распахнулись, остановившись на его напряженной плоти. Рейвен с трудом оторвала от нее взгляд и снова взглянула ему в лицо.
Его имя сорвалось у нее с губ с тихим возгласом.
— Я не понимаю. Где Уолдо?
— Выйди на свет, чтобы я мог увидеть тебя, — попросил Дрейк, растягивая слова.
Ее пальцы сильнее сжались вокруг ручки кувшина.
— Ты пьян. Или с ума сошел. Или и то и другое. Уолдо убьет тебя, если застанет здесь, со мной.
— Твой муж слишком пьян, чтобы выполнить сегодня свой супружеский долг. Так что я пришел вместо него.
— Ты действительно безумец! Или, может… — Она замолчала и шагнула в круг лунного света, где он мог увидеть ее; ее лицо озарилось надеждой. — Ты пришел, чтобы увезти меня? В Шотландию?
Дрейк уставился на Рейвен, и во рту у него внезапно пересохло. Ее тело обольстительно просвечивало сквозь прозрачный шелк рубашки. Коралловые соски вызывающе натягивали ткань, а темный загадочный треугольник между ее ног манил его к себе. Он усмехнулся и неохотно оторвался от этого зрелища, снова посмотрев ей в лицо.
— Неужели похоже, что я собираюсь увезти тебя? Нет, леди, я лишь намерен лишить твоего мужа первой брачной ночи. Если мои подозрения верны, то он занял мое место наследника. Так что вполне справедливо, если я лишу его жену невинности в ответ на то, что он украл у меня.
— Ты обесчестишь меня? — ахнула Рейвен, готовая швырнуть в него кувшин.
— Поставь кувшин, Рейвен. — Я собираюсь заняться с тобой любовью, а не изнасиловать.