Черный рыцарь

передай ему, что мне нечего сказать. А мои мысли принадлежат только мне.
— Ну и наслаждайтесь ими, миледи, — высокомерно заявила Ларк. — Пока вы тут под замком, а ваш любовник мучается в темнице, я буду ублажать Уолдо в постели.
— Да ради Бога, — сказала Рейвен, небрежно махнув рукой. — Я никогда не хотела быть женой Уолдо. Он и сравниться не сможет с Дрейком. Оставь меня, я предпочитаю быть одна.
Ларк направилась к двери.
— Я вернусь, чтобы посмотреть ваше белье перед тем, как вы ляжете спать. Я должна сообщить Уолдо, когда у вас наступят «грязные» дни. Или когда вы их пропустите, — многозначительно добавила она.
Удар по голове был столь сильным, что Дрейк пришел в себя, лишь когда его притащили обратно в темницу. И все же, несмотря на страшную головную боль, к нему постепенно возвращалась способность ясно мыслить. Рейвен оказалась в руках Уолдо, и ему хотелось кричать, ругаться, избить кого-нибудь, все равно кого. Ему была невыносима мысль о том, что Уолдо начнет домогаться ее, прикасаться к ней, прижиматься телом к ее телу. А он, Дрейк, в это время будет в темнице, и его скорее всего снова начнут истязать. Интересно, как он на этот раз вынесет пытки?
Мысли метались в голове Дрейка, но какая-то одна, тревожившая его с самого начала, все не давала ему покоя. Что-то насчет темницы. Он попытался сосредоточиться на небольшом сыром подземелье, которое смутно помнил с детских лет. Ужас охватил Дрейка при мысли о том, что эта грязная дыра может стать его могилой, и его взгляд заметался по каменным стенам.
И внезапно в этих мрачных размышлениях мелькнул лучик надежды. Он вспомнил нечто столь важное, что запрокинул голову и рассмеялся. Давным-давно, когда он впервые появился в Черке, Уолдо бросил ему вызов, утверждая, что Дрейк не сможет провести всю ночь в темнице. И хотя ему было жутко, Дрейк сделал это, чтобы доказать, что не трус.
В ту ночь, держа в руке факел, он спустился по каменным ступеням в неизвестность. Ему, как и любому мальчишке на его месте, было очень страшно, но он жаждал показать свою отвагу. И вот тогда-то совершенно случайно он обнаружил туннель. Ночь тянулась очень медленно, и Дрейк от нечего делать стал внимательно рассматривать стены. Он заметил, что один огромный камень выделяется на фоне других, и решил осмотреть его. Когда он навалился на камень, тот поддался, а за ним оказался вход в туннель. Проход был узкий, весь в паутине, и Дрейк не решился обследовать его.
Радуясь, что ему известно то, чего не знают другие, он задвинул камень на место и утром никому не рассказал о своей находке. Любопытство и торжество от того, что он знает нечто неизвестное Уолдо, побуждало его еще трижды отправляться в темницу. Во время этих тайных посещений он изучил сам туннель и три ответвления от него. Самый длинный рукав шел под уклон и выходил в лес за крепостным рвом. Второй вел в оружейную на первом этаже замка, третий — в покои на верхнем этаже башни. И хотя Дрейк тогда побоялся войти в ту комнату, он узнал, что вход скрыт за большим гобеленом, висевшим на западной стене спальни.
Дрейк понятия не имел, пользовался ли кто-нибудь туннелем, но предполагал, что его назначение было в том, чтобы дать возможность семье благополучно покинуть за мок в случае опасности. Вдоволь насладившись своими поисками, он больше не возвращался в туннель и со временем даже забыл о нем. Сейчас он гадал, сможет ли снова найти вход и в каком состоянии сам туннель после стольких лет. Но в одном Дрейк был совершенно уверен: ни Дафф, ни Уолдо, похоже, даже не подозревали о его существовании. Если бы Уолдо знал об этом, он заковал бы Дрейка в кандалы.
Следующие несколько дней Дрейк провел в поисках входа в туннель. Ему необходимо было найти его как можно быстрее, потому что от голода и жажды силы его быстро таяли. Уолдо удвоил охрану у темницы, и сочувствовавший Дрейку рыцарь уже больше не мог ничего передавать ему.
Он уже почти было потерял надежду, когда вдруг обнаружил вход, вернее, нечто похожее на вход. Прошло так много лет с тех пор, как он последний раз был здесь, и Дрейк боялся, что память может подвести его. Находясь без еды и воды, в полутьме, он потерял счет времени. Теперь, когда стража больше не появлялась, он уже не мог отмечать каждый новый день. В животе у него урчало от голода, язык от жажды распух, но Дрейк не обращал внимания на это. Он и раньше, бывало, голодал и мучился от жажды. Сейчас все его силы нужны были для того, чтобы сдвинуть камень. И когда он уже отчаялся, камень вдруг поддался, совсем немного, но достаточно для того, чтобы дать ему надежду.
Дрейк воспрял духом, он жаждал осуществить разработанный им план. Он не знал, сумеет ли вырваться из ада, который уготовил ему Уолдо, но собрал все оставшиеся у него силы.