Черный рыцарь

Встретимся в Уиндхерсте. Но сначала ты должен взять мой кошелек. Мне он не понадобится. — Он протянул кошелек Дрейку.
— Оставь немного себе, Джон, — сказал Дрейк, взяв лишь часть денег.
Он вскочил в седло. Рейвен, устроившись сзади, обхватила его руками за пояс. Дрейк дернул поводья, и они отправились в путь.

Они скакали всю ночь и, к счастью, не обнаружили пока признаков погони. Рейвен спала прямо в седле, прижавшись к груди Дрейка. Лес остался позади, и они ехали по вересковым пустошам вдоль скал, где вода с оглушающим ревом билась о камни. С наступлением утра Рейвен зашевелилась в руках Дрейка и открыла глаза, растерянно озираясь.
— Где мы? — спросила она, глядя на Дрейка. Глубокие, усталые складки пролегли на его лице. Удивительно, как он еще продержался в седле так долго.
— Мы достаточно далеко от Черка, чтобы остановиться и отдохнуть, — ответил он, — Тут неподалеку есть деревушка, а за ней — река. Я проезжал здесь по дороге в Уиндхерст. Мы можем заехать в деревню и купить еды, а потом отдохнем несколько часов у реки. Там имеется укромное местечко, где можно не опасаться чужих глаз. И Зевс тоже передохнет и попасется, пока мы освежимся.
—А мне можно искупаться? — встрепенулась Рейвен. — У меня все тело чешется после того, как мы ползли по грязи в туннеле.
— Вода сейчас уже холодная.
— Не важно.
Дрейк засмеялся:
— И я того же мнения. Мне самому не терпится смыть с тела отвратительные воспоминания о темнице.
Вскоре они добрались до деревни. День был базарный, узкие улочки были заполнены деревенским людом и торговцами, расхваливавшими свой товар. Они купили два пирога с мясом и тут же проглотили их. Потом купили еще пирогов, сыра, хлеба и эля, чтобы еды хватило до самого Уинд-херста. У них даже достало денег купить кобылу для Рейвен, накидку Дрейку и каждому одежду на смену. Торговец лишь мимоходом взглянул на их чумазые лица и молча добавил к покупкам кусок мыла.
Привязав мешок с провизией и бурдюк с элем к седлу, Дрейк усадил Рейвен на ее кобылу, и они покинули деревушку. Речку они нашли без труда. Дрейк, похоже, хорошо здесь ориентировался и направил Зевса к изгибу реки, где густая листва деревьев могла скрыть их от чужих глаз.
— Я однажды останавливался здесь, — объяснил он, снимая Рейвен с лошади. — Это тихое местечко, и мы можем развести огонь, не боясь, что нас заметят. В этой части Уэссекса мало кто ездит.
— Как ты думаешь, Уолдо уже знает, что мы бежали? — спросила Рейвен.
— Да. Тебя, конечно, уже хватились, когда утром принесли, еду. А мое отсутствие будет обнаружено, как только стражи Уолдо придут в очередной раз истязать меня. Когда Уолдо поймет, в чем дело, он перевернет весь замок. День-два его люди будут обыскивать сам замок и его окрестности, прежде чем он отправит их в лес. Так что пройдет неделя-другая, пока Уолдо догадается, каким образом нам удалось бежать.
Рейвен нашла поросшую травой лужайку у воды и присела, а Дрейк расседлал коней и повел их к воде. Когда лошади напились, он стреножил их и устало опустился на траву рядом с Рейвен.
— Ты готова купаться?
Рейвен сняла кожаные туфли и чулки и попробовала пальцами ног воду в реке.
— Какая холодная!
— Слишком холодная?
— Нет. — Она встала и, сняв одежду, осталась в одной тонкой рубашке. — Я слишком грязная, чтобы бояться холодной воды. Да и солнышко сегодня теплое.
Дрейк не мог оторвать от нее глаз. Красота Рейвен буквально завораживала его. Она казалась ему грациознее ивы, склонившейся над рекой. Он с восторгом смотрел, как она бесстрашно устремилась в холодную воду. Речка была мелкой, и Рейвен, дойдя до середины, села на песчаное дно, вздрогнув, когда вода коснулась ее груди.
— Ты забыла мыло, — окликнул ее Дрейк. — Не выходи, я принесу.
Он нашел мыло в том же свертке, где была их чистая одежда. Захватив одеяла и вернувшись к речке, он стал торопливо раздеваться, не отрывая жадного взгляда от Рейвен.
— Черт возьми! Вода и вправду холодная! — воскликнул он, направляясь к ней.
Рейвен засмеялась, и Дрейку вдруг подумалось, что никогда еще он не слышал столь волнующего его слух звука.
В последнее время у них с Рейвен мало было поводов для смеха. Он горячо желал изменить все это, и сам удивился, обнаружив, что для него так важно сделать Рейвен счастливой.
— Встань, — сказал он, беря ее за руку. — У меня появилось совершенно непреодолимое желание вымыть каждую клеточку этого прекрасного тела.
— Черному рыцарю не пристало вести