Черный рыцарь

отправьте вашу служанку на кухню с просьбой принести лохань. — Она повернулась, чтобы уйти.
— Леди Рейвен.
Рейвен остановилась и посмотрела на нее через плечо.
— А где спит лорд Дрейк?
— Где захочет, — ответила Рейвен, едва переставляя ноги.
Она не упала и благополучно добралась до своей комнаты. Схватившись за ручку, она безуспешно пыталась избавиться от представшей ее мысленному взору картины — переплетенных тел Дрейка и Уиллы. Она вообразила, как он целует Уиллу, ласкает ее руками и губами и, наконец, овладевает ею. Оттолкнувшись от двери, она упала на постель и долго лежала, уставившись в потолок.
Дрейк поговорил с Болдером, потом обсудил с сэром Ричардом размещение рыцарей короля. Убедившись, что все будет сделано должным образом, он сел за стол и велел принести ему эля. Почти мгновенно появился слуга с кувшином и поставил его перед Дрейком. Дрейк наполнил кружку и начал жадно пить. Голова у него шла кругом от сюрпризов, которые ему преподнес этот день. Стремясь причинить боль Рейвен, Дрейк представил ее королю как свою любовницу, но сейчас жалел о своей резкости. Да еще появление молодой девушки, предназначенной ему в жены, потрясло его, и он до сих пор не мог прийти в себя.
Хотя леди Уилла и была прекрасна, она не тронула его душу и не вызывала в нем желания. Она казалась вялой и холодной в отличие от Рейвен, чья страсть и огонь не раз обжигали его. Да, Уилла будет покорно управлять его домом и растить его детей, оставаясь незаметной. К сожалению, он хотел от жены не только покорности. Ему нужна была возлюбленная, подруга, женщина с такой же горячей кровью, как и у него. Женщина, которая с радостью станет предаваться с ним любви.
Ему была нужна… Рейвен.
Леди Уилла ему совершенно не понравилась. Она напоминала маленького капризного ребенка, и он подумал, что в первую брачную ночь она может лишиться чувств.
Дрейк опустошил кувшин и велел принести еще один. Но как он ни старался, ему не удавалось опьянеть. Он вспомнил то мгновение, когда Рейвен упала в обморок, и ему вдруг стало страшно за нее. Рейвен всегда была крепкого здоровья и не имела обыкновения терять сознание. Она собралась покинуть его, решила ехать одна по полным неожиданных опасностей дорогам, а для этого нужна большая смелость.
Чем больше он думал о ее холодной записке, тем больше распалялся. И хотя его гнев несколько утих, когда он испугался за нее, Дрейк до конца еще не успокоился. Желание увидеть Рейвен, обвинить ее в лицемерном обмане заставило его вскочить на ноги. Он бросился наверх, перескакивая через ступени. Лицо его было так искажено яростью, что слуги останавливались и удивленно смотрели ему вслед. Он ворвался в комнату Рейвен без стука и захлопнул за собой дверь.
Рейвен лежала на постели, уставившись в потолок, и его мгновенно охватило непреодолимое желание сорвать с нее одежду и овладеть ею.
Рейвен резко села на постели и с вызовом посмотрела на него.
— Что ты здесь делаешь?
Он подошел ближе и молча посмотрел на нее, лицо его было полно ярости.
— Ты нездорова?
— Нет, я здорова. Он не поверил.
— Почему ты упала в обморок?
Они посмотрели друг на друга, их взгляды встретились. Рейвен ответила вопросом на вопрос:
— Зачем ты представил меня как свою любовницу?
— Ответь на мой вопрос.
— Нет, ты ответь на мой.
— Ладно. Я представил тебя как любовницу, потому что именно так и обстоит дело, — заявил Дрейк.
— О, как жестоко, как бессердечно! — воскликнула Рейвен.
— В этом я лишь следую вашему примеру, миледи, — возразил Дрейк. — Ты собиралась покинуть меня. Та бессердечная записка, что ты оставила мне, — это поступок трусливого человека. Ты думаешь, я не дал бы тебе вернуться к мужу, если бы ты захотела? Почему, Рейвен? Почему ты решила покинуть меня? Я бы жизни не пожалел, чтобы защитить тебя.
— Я только хотела предотвратить, кровопролитие, — прошептала Рейвен.
— А я хочу правды, — резко сказал Дрейк. — Тебя беспокоит то, что я бастард? Ты поэтому хочешь вернуться к Уолдо?
— Нет! Я и не думала возвращаться к Уолдо. Я специально так написала в записке.
— Я сказал, что хочу услышать правду. Хватит лжи!
— Я желаю только тебя, Дрейк, Всегда только тебя.
Дрейк прищурился.
— Тогда докажи это.
Он упал на постель, накрыв Рейвен своим телом. Его губы впились в ее губы, пока те не приоткрылись под натиском его настойчивого языка. Он яростно терзал ее губы, желая наказать за то, что не может оставаться к ней равнодушным. Ни одна женщина никогда не проникала в его душу так, как Рейвен, и ни в одной он так сильно не разочаровывался. Ему хотелось встряхнуть ее, кричать на нее, сказать