Черный рыцарь

ей, что он был готов умереть за нее. Чего еще может требовать женщина от мужчины?
Он оторвался от ее губ и посмотрел ей в глаза.
— Я сейчас буду любить тебя, Рейвен. И ты хочешь этого. Так всегда было и есть между нами.
Всхлип сорвался с ее губ, но Дрейк заставил себя не обращать на это внимания. Он знал, что его слова больно ранят ее, но не больше, чем она ранила его. Сгорая от нетерпения, он стал срывать с нее одежду.
— Вот такой я хочу тебя видеть, — процедил он сквозь зубы. — Голой, с широко раздвинутыми ногами.
Он разделся невероятно быстро; желание подстегивало его, и в этом пылу он забыл о терпении, забыл о нежности. Он снова навалился на нее всем телом; губы вцепились в розовый бутон соска. Его пальцы ласкали ее грудь, бедра терлись о ее бедра; его возбужденная плоть рвалась к ее лону.
Рейвен чувствовала его ярость сквозь охватившее ее возбуждение и истому. Но ей не нужен был его гнев, она хотела его любви.
— Нет! Не надо так!
Дрейк поднял голову и уставился на нее. Утонув в его бездонных серебристых глазах, Рейвен не нашла в себе сил противиться ему, да и не пыталась даже.
Уступая ему, она погрузила пальцы в его волосы, заскользила руками по его плечам, вновь и вновь произнося его имя, когда его губы терзали ее нежную грудь. Стук его сердца, громкий, тяжелый, эхом отдавался в ней. Она подавила крик, когда его рот заскользил вниз по ее телу, язык яростно лизнул ее пупок и устремился ниже. И когда он достиг своей цели, Рейвен выгнулась ему навстречу.
Она пыталась сохранить остатки самообладания, и ей это удалось, правда, ненадолго, когда она схватила его за волосы и попыталась оттолкнуть от себя. Это все неправильно. Она теряет над собой контроль. Дрейк хотел наказать ее, подтвердить свою власть над ней. И к несчастью, ему это удавалось. Все ее тело сотрясалось от желания, когда его губы прижались к ее лону.
— Дрейк!
Дрейк поднял голову и улыбнулся ей.
— Ты хочешь, чтобы я вонзился в тебя, Рейвен?
Именно этого она желала. И если, он сейчас же не заполнит эту ужасающую пустоту в ней, то она сойдет с ума.
— Да. Нет! Пожалуйста!
Он хищно улыбнулся и одним сильным толчком глубоко вонзился в нее.
— Обхвати меня ногами, — приказал он.
Рейвен повиновалась, он проник в нее еще глубже и начал двигаться. Это были не нежные, любящие движения, нет, а яростное совокупление, когда ее ноги обвились вокруг него, а его бедра поднимались и опускались в бешеном ритме. Рейвен была совершенно покорена мужчиной, которого любила и который был предназначен другой, точно так же, как и она принадлежала другому мужчине. Но в душе она знала, что всегда будет принадлежать только ему. И в ней уже рос ребенок как доказательство этого.
Возбуждение нарастало, словно надвигающаяся гроза. Рейвен вскрикнула, забыв обо всем, когда волна наслаждения накрыла ее. Она вцепилась в Дрейка, его тело конвульсивно вздрогнуло, и он излил в нее свое жаркое семя.
Через мгновение он упал на нее всем телом, и она приняла его тяжесть безропотно, со страхом думая, что никогда уже больше они не будут вместе вот так, как сейчас. Зная Дрейка, она понимала, что он подчинится королю и женится на леди Уилле. А Рейвен, одинокой и безутешной, придется собрать те осколки, что остались от ее жизни, и искать спасения у тетки. Она, конечно, никогда не вернется к Уолдо и никому не отдаст своего ребенка.
Рейвен открыла глаза и вздрогнула, увидев странный блеск в глазах Дрейка.
— Ты смотришь так, словно ненавидишь меня.
— У меня нет ненависти к тебе, — сказал он, отстраняясь. Его голос был настолько бесстрастен, что Рейвен не удержалась и прикоснулась к нему. Он замер, потом повернулся и язвительно спросил:
— Что, не терпится повторить, да?
Она отпрянула, задетая его жестокими словами.
— Мне не терпится услышать от тебя правду! — гневно воскликнула она. — Скажи, я для тебя всего лишь шлюха?
Он встал.
— Я вообще ничего не думаю о тебе.
«Ложь, все ложь», — шептал внутренний голос Дрейку. Леди Уилла никогда не сможет занять место Рейвен ни в его сердце, ни в его постели. Рейвен разрушила неприступную стену, которой он окружил свое сердце, и теперь ему придется выполнить то, что он должен, чтобы закрыть эту брешь.
—Не могу поверить, что я тебе совершенно безразлична.
— Я мог бы сказать то же самое и о тебе, — возразил он. —Нет! Как я могу объяснить тебе, когда ты отказываешься слушать?
— Уже слишком поздно объясняться, Рейвен. Правда теперь не имеет значения. Король требует, чтобы я женился на леди Уилле, и я подчинюсь.
Рейвен встретила слова Дрейка судорожным вздохом.
— Я покину твой дом до свадьбы.
Дрейк хотел было